Очнуться в чужом теле посреди рынка чужой галактики — не самое страшное. Страшнее понять: единственное оружие циничного взрослого разума в теле беспомощного ребёнка — актёрское мастерство. Он играет на жалости доброй торговки как на скрипке — слёзы, дрожащий голос, идеально разыгранная трагедия сироты — и вот её сердце разбито, а его желудок полон. Но чем правдоподобнее ложь, тем труднее вспомнить, где заканчивается расчёт и начинается настоящая вина. Выживание любой ценой — только цена оказывается выше, чем он думал.

Очнуться в чужом теле посреди рынка чужой галактики — не самое страшное. Страшнее понять: единственное оружие циничного взрослого разума в теле беспомощного ребёнка — актёрское мастерство. Он играет на жалости доброй торговки как на скрипке — слёзы, дрожащий голос, идеально разыгранная трагедия сироты — и вот её сердце разбито, а его желудок полон. Но чем правдоподобнее ложь, тем труднее вспомнить, где заканчивается расчёт и начинается настоящая вина. Выживание любой ценой — только цена оказывается выше, чем он думал.