Его не спасла реинкарнация — она бросила бывшего замотанного айтишника в тело раба, которого с трёх лет гоняют батрачить наравне со взрослыми. Когда монстр разорвал торговый караван, он не стал ждать героя — рванул в лес, отмылся в ледяном ручье и всю ночь провисел на дереве, обмазавшись хвоей, чтобы зверьё не учуяло запах. Ни магии, ни силы, ни гарема — только голод, холодный расчёт и упрямство человека, который уже однажды не сдался смерти. Выживет ли он там, где даже стражники у ворот не считают его за человека?

Его не спасла реинкарнация — она бросила бывшего замотанного айтишника в тело раба, которого с трёх лет гоняют батрачить наравне со взрослыми. Когда монстр разорвал торговый караван, он не стал ждать героя — рванул в лес, отмылся в ледяном ручье и всю ночь провисел на дереве, обмазавшись хвоей, чтобы зверьё не учуяло запах. Ни магии, ни силы, ни гарема — только голод, холодный расчёт и упрямство человека, который уже однажды не сдался смерти. Выживет ли он там, где даже стражники у ворот не считают его за человека?