Самосвал раздавил таксиста средь бела дня — очнулся он полвека назад, в теле хилого пасынка, что вот-вот угаснет от голода в глухой китайской деревне 1959 года. Пустые амбары, жадные бригадиры и Великий голод на пороге — но у парня на груди золотой оберег хранит тайну: карман-пространство размером с кузов грузовика, куда исчезает всё, чего он коснётся. Одна вылазка к реке — и на столе семьи, доедающей последнее, появляется рыба, а прожжённый бригадир идёт на сделку, не подозревая, с кем связался. Сколько продержится нищая хижина против голода, если у её нового хозяина в рукаве спрятан целый склад?

Самосвал раздавил таксиста средь бела дня — очнулся он полвека назад, в теле хилого пасынка, что вот-вот угаснет от голода в глухой китайской деревне 1959 года. Пустые амбары, жадные бригадиры и Великий голод на пороге — но у парня на груди золотой оберег хранит тайну: карман-пространство размером с кузов грузовика, куда исчезает всё, чего он коснётся. Одна вылазка к реке — и на столе семьи, доедающей последнее, появляется рыба, а прожжённый бригадир идёт на сделку, не подозревая, с кем связался. Сколько продержится нищая хижина против голода, если у её нового хозяина в рукаве спрятан целый склад?