— А... ага, — отозвалась Лю Фан, принимая маньтоу.
Но едва проглотив пару кусков, она снова закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Старшая сестра и во сне не видела, что ты таким человеком станешь. Толк из тебя вышел, Гэньлай.
— Сестра, ну хватит сырость разводить. Ешь давай, остынет.
Лю Гэньлай насмотрелся на слезы дома, у матери, и видеть плачущую сестру ему совсем не хотелось.
— Да-да, не буду... Ты такой молодец, радоваться надо, — Лю Фан поспешно утерла глаза рукавом и повернулась к дочери: — Иди к маме, дай дяде поесть спокойно.
— Оставь, — отмахнулся Лю Гэньлай. — Ешь сама. Я покормлю. Смотреть на тебя страшно, одни кожа да кости остались.
— Дома еды не хватает, ничего не поделаешь...
Лю Фан попыталась оправдаться, но брат даже слушать не стал, сосредоточенно отправляя кусочки маньтоу в рот племяннице. Желудок у малышки был крошечный — наелась она быстро. Сытый ребенок тут же потянулся к матери. На этот раз Гэньлай спорить не стал, передал девочку сестре, а сам взял маньтоу.
Они ели молча. Гэньлай не начинал разговор, Лю Фан тоже притихла.
Брат управился быстро, закурил сигарету, терпеливо ожидая сестру. Видимо, голодала она давно: когда Лю Фан наконец отложила палочки, тарелки блестели. Огурцы с яйцами, помидоры в сахаре — всё было вычищено кусочками хлеба до скрипа. Даже от горы тушеного мяса осталась лишь лужица соуса на дне.
— Сестра, слушай. Наш дом далеко от города. Вторая сестра работает в Госхозе, уходит ни свет ни заря, возвращается затемно. Опасно ей одной по ночам ходить. Я хочу найти ей жилье здесь, в Сыцзючэне. Тебя я устраиваю в Снабсбыт с расчетом, что ты за ней присмотришь. Но ты даже о себе позаботиться не можешь. Как я доверю тебе сестру?
— У меня всё хорошо, я справлюсь, за Сяо Минь пригляжу, — привычно заупрямилась Лю Фан.
— Ты меня за слепого держишь или за глухого? Думаешь, я не вижу и не слышу, как твоя свекровь и золовка тебя гнобят? — Гэньлай тяжело вздохнул. Характер старшей сестры — это просто наказание какое-то.
— Они злятся, что я твоему зятю сына не родила. Вот рожу наследника — и отношение изменится, — она всё еще пыталась убаюкать саму себя этими иллюзиями.
— Ты сама-то в этот бред веришь? — Гэньлай даже опешил от такой наивности.
— А что мне делать? Я деревенская, работы нет, своего пайка нет. Еда, одежда — всё от них зависит. В семье восемь ртов, а работают только свекор да муж. Если я, невестка, экономить не буду, как жить-то? — она говорила это, кажется, больше для того, чтобы убедить саму себя, а не брата.
— Они жрут, а ты смотришь. В такой мороз они греются в доме, а ты во дворе с ребенком на руках стираешь на всю ораву. Родной брат приехал — они смотрят как на вора, кусок хлеба мне дать не позволили. Сестра, это и есть та жизнь, о которой ты мечтала? — каждое слово Гэньлая било точно в цель.
— Не надо, не говори так... — Лю Фан снова закрыла лицо руками.
Гэньлай выдохнул дым и прикурил вторую сигарету от окурка первой.
— Сестра, если у тебя хребет не затвердеет, работу я тебе не дам. Если сейчас устрою тебя, ты не то что за Второй сестрой не присмотришь — ты просто отдашь свою зарплату и паек этим пиявкам. Будешь работать, а пользоваться будут они.
Услышав это, Лю Фан запаниковала.
— Я смогу! Я правда смогу! Они меня шпыняют, потому что я денег не приношу и хлеб дармовой ем. Если будет работа, будут деньги и талоны, они не посмеют так со мной обращаться!
— А если посмеют? Что тогда?
— Тогда... тогда я им устрою!
— Хорошо. Давай проверим, — Лю Гэньлай резко встал. — Пошли со мной.
— Куда? — она растерялась.
— Просто иди за мной.
Ничего не объясняя, он вывел ее из Госхоза и направился к зданию Снабсбыта наискосок через дорогу.
— Сяо Лю, ты вернулся? Забыл что-то? Сейчас тетя Чжу подаст, — женщина за прилавком отложила вязание и расплылась в улыбке.
Лю Фан остолбенела. Она бывала в Снабсбыте, но видела только каменные лица продавцов. С каких это пор здесь так приветливы?
— Я к директору Юю. У себя? — Гэньлай улыбнулся в ответ.
— Как раз вернулся, удачно зашел! — тетя Чжу с любопытством оглядела Лю Фан, жавшуюся за спиной брата.
Лю Фан тоже во все глаза смотрела по сторонам.
«Это что же... Я здесь работать буду? Господи, красота-то какая!»
Когда Гэньлай вошел в кабинет, директор Юй пребывал в блаженном расположении духа: пил чай и напевал какой-то мотивчик. Тушу кабана он уже передал «наверх», и начальство осталось в восторге. Большой босс даже отсыпал ему два ляна элитного чая — ничуть не хуже того «Хуаншань Маофэн», которым хвастался толстяк Хэ.
— О, Сяо Лю! Ты чего опять здесь? Неужто я лишнего заплатил, вернуть хочешь? — пошутил директор.
— Дядя Юй, я по делу. Сколько цзиней кабанины стоит одна штатная единица? — Гэньлай не стал ходить вокруг да около.
Директор Юй перевел взгляд на Лю Фан, стоящую в дверях, и мгновенно всё понял.
— Того, что ты привез утром, хватило, чтобы начальство заулыбалось. Если будет еще одна такая же туша — считай, вопрос решен.
Два кабана общим весом под двести пятьдесят цзиней. Этой горы мяса с лихвой хватит, чтобы выбить дефицитную квоту на трудоустройство в Снабсбыт.
— Одолжите трехколеску, — тут же сказал Гэньлай. — Мне деревенские передали, что еще одного кабана взяли, больше ста цзиней. Уже почти довезли, надо встретить.
— Так быстро? — удивился Юй.
— Если вам слишком быстро, я могу сказать, чтоб в другое место везли, — усмехнулся парень.
— Посмей только! — рассмеялся директор, кидая ему ключи. — Если увезешь на сторону, я тебя на порог не пущу.
— Дядя Юй, это моя старшая сестра. Пусть посидит тут, я мигом.
Оставив Лю Фан в кабинете, Гэньлай выскочил на улицу, оседлал грузовой велосипед и рванул с места.
Разумеется, он не собирался крутить педали до городской черты. Найдя глухой, безлюдный хутун, он заехал в тупик. Одно мысленное усилие — и Пространство-кузов отозвалось привычной вибрацией. Тяжелая туша дикого кабана весом в сто семьдесят цзиней мягко материализовалась в кузове трехколески, просевшем под весом.
Выждав для приличия время, он не спеша покатил обратно. Директор Юй уже переминался с ноги на ногу у входа в магазин.
— Ого! Этот даже больше утреннего! — глаза директора загорелись. — С таким зверем показатель у нас в кармане. Жди здесь, я скоро.
Старик вскочил на трехколеску и умчался с прытью, которой позавидовал бы и молодой.
— И что... с работой всё решено? — Лю Фан не верила своим ушам.
— То, что для нас, кажется, сложнее восхождения на небо, для некоторых людей решается одной фразой, — усмехнулся Гэньлай.
Спустя час с небольшим директор Юй вернулся, торжествующе помахивая документом. Гэньлай сунул бланк штатной единицы в карман и кивнул сестре:
— Пошли. Едем к тебе домой.
В документе не было имени — кто предъявит, того и возьмут. Гэньлай хотел посмотреть, сможет ли Лю Фан, имея на руках такой козырь, перестать быть жертвой.
Если сможет — работа её. Если нет — придется искать другого кандидата.
Ради семьи Лю Гэньлай готов на всё. На всё, кроме роли лоха, которого доят все кому не лень.
Обновлено: 22.01.2026