Экран гаснет посреди эпичного матча — и герой открывает глаза уже не человеком, а голодным детёнышем дракона в клетке каравана Дейенерис Таргариен. Вокруг — безжалостный Вестерос, а в голове — весь сериал целиком, до последней предательской сцены. Матерь Драконов вдруг слышит его мысли как собственные озарения, и он тайно переписывает судьбы, которые казались высеченными в камне. Красная Пустошь, интриги Кварта, надвигающаяся война Пяти Королей — сколько канона он успеет изменить, прежде чем история попытается исправить ошибку?

Экран гаснет посреди эпичного матча — и герой открывает глаза уже не человеком, а голодным детёнышем дракона в клетке каравана Дейенерис Таргариен. Вокруг — безжалостный Вестерос, а в голове — весь сериал целиком, до последней предательской сцены. Матерь Драконов вдруг слышит его мысли как собственные озарения, и он тайно переписывает судьбы, которые казались высеченными в камне. Красная Пустошь, интриги Кварта, надвигающаяся война Пяти Королей — сколько канона он успеет изменить, прежде чем история попытается исправить ошибку?