Просыпаешься с чудовищным похмельем — и понимаешь: это не твоя постель, не твой мир и не твоя жизнь. Вокруг — десяток перепуганных юнцов и сержант, который рявкает, что тебя без спроса зачислили в Имперскую Гвардию, где смерть — не «если», а «когда». Ни документов, ни легенды, ни права на ошибку — только чужое имя и ледяное спокойствие вместо паники. Здесь выживают не силой, а точной ложью: один прокол — и тебя спишут раньше, чем долетит первый залп врага. Сколько обмана понадобится, чтобы дожить хотя бы до рассвета?

Просыпаешься с чудовищным похмельем — и понимаешь: это не твоя постель, не твой мир и не твоя жизнь. Вокруг — десяток перепуганных юнцов и сержант, который рявкает, что тебя без спроса зачислили в Имперскую Гвардию, где смерть — не «если», а «когда». Ни документов, ни легенды, ни права на ошибку — только чужое имя и ледяное спокойствие вместо паники. Здесь выживают не силой, а точной ложью: один прокол — и тебя спишут раньше, чем долетит первый залп врага. Сколько обмана понадобится, чтобы дожить хотя бы до рассвета?