Попаданец очнулся в теле примарха Пертурабо; сам же Железный Король оказался заперт в теле бордер-колли.

Изначально он наивно верил, что всё можно решить добротой и дипломатией. Пока не увидел, что происходит с "добрыми" в этой галактике.

Их распинают на крестах из адамантия. Их скармливают демонам. Их превращают в живые статуи, чтобы те тысячелетиями кричали от боли. В трюмах корабля лежат рабы - будущие Железные Воины. Половина умрёт от операций. Другую половину будут перековывать молотом и плазмой, пока от человека не останется только ненависть в силовой броне. Это называется "спасением" - потому что альтернатива хуже смерти.

А попаданец держит в руках инструменты. И единственный, кто понимает его боль - всё тот же демон в собачьем теле, который шепчет:

"Добро пожаловать в ад, мягкотелый. Дай вкусняшек."

Попаданец очнулся в теле примарха Пертурабо; сам же Железный Король оказался заперт в теле бордер-колли.

Изначально он наивно верил, что всё можно решить добротой и дипломатией. Пока не увидел, что происходит с "добрыми" в этой галактике.

Их распинают на крестах из адамантия. Их скармливают демонам. Их превращают в живые статуи, чтобы те тысячелетиями кричали от боли. В трюмах корабля лежат рабы - будущие Железные Воины. Половина умрёт от операций. Другую половину будут перековывать молотом и плазмой, пока от человека не останется только ненависть в силовой броне. Это называется "спасением" - потому что альтернатива хуже смерти.

А попаданец держит в руках инструменты. И единственный, кто понимает его боль - всё тот же демон в собачьем теле, который шепчет:

"Добро пожаловать в ад, мягкотелый. Дай вкусняшек."