У слепого сироты из работного дома нет глаз — зато есть нюх, который не проведёшь. Когда объявившаяся через десять лет «семья» зовёт его в богатый особняк, он чует неладное раньше, чем переступает порог: слуги пахнут одной кровью, а из-за запертой двери сестры разит гнилью хуже помойки. Запрещённые сказки о монстрах и ритуалах здесь оказываются не сказками, а кровавым счётом, который кто-то методично оплачивает чужими жизнями. Сможет ли слепой мальчик перехитрить дом, что уже выбрал его следующей жертвой?

У слепого сироты из работного дома нет глаз — зато есть нюх, который не проведёшь. Когда объявившаяся через десять лет «семья» зовёт его в богатый особняк, он чует неладное раньше, чем переступает порог: слуги пахнут одной кровью, а из-за запертой двери сестры разит гнилью хуже помойки. Запрещённые сказки о монстрах и ритуалах здесь оказываются не сказками, а кровавым счётом, который кто-то методично оплачивает чужими жизнями. Сможет ли слепой мальчик перехитрить дом, что уже выбрал его следующей жертвой?