Он умирал на этом поле боя сто двадцать пять раз — и каждый раз возвращался, чтобы пережить его снова. У Энкрида нет ни выдающегося таланта, ни благословения свыше: только холодный расчёт, вбитый в кости бесчисленными смертями. Пока вокруг воют обезумевшие берсерки и захлёбываются кровью вчерашние товарищи, он методично считает шансы протянуть ещё один час. Сколько смертей нужно пережить, чтобы разучиться бояться — и научиться побеждать?

Он умирал на этом поле боя сто двадцать пять раз — и каждый раз возвращался, чтобы пережить его снова. У Энкрида нет ни выдающегося таланта, ни благословения свыше: только холодный расчёт, вбитый в кости бесчисленными смертями. Пока вокруг воют обезумевшие берсерки и захлёбываются кровью вчерашние товарищи, он методично считает шансы протянуть ещё один час. Сколько смертей нужно пережить, чтобы разучиться бояться — и научиться побеждать?