Гений клана Учиха отдаёт последний глаз ради спасения деревни и тонет в реке — а просыпается снова, с обоими глазами и чужим миром вокруг. Скучающее божество закинуло его сюда ради забавы: ни чакры-присяги, ни клановых цепей, только шёпот «живи, а не служи». Шаринган при нём, ум остёр как прежде — но гильдия, что славилась семейным теплом, рассыпается на глазах, точно эхо той же трагедии, что он оставил позади. Что построит тень Конохи, когда цель больше никто не диктует?

Гений клана Учиха отдаёт последний глаз ради спасения деревни и тонет в реке — а просыпается снова, с обоими глазами и чужим миром вокруг. Скучающее божество закинуло его сюда ради забавы: ни чакры-присяги, ни клановых цепей, только шёпот «живи, а не служи». Шаринган при нём, ум остёр как прежде — но гильдия, что славилась семейным теплом, рассыпается на глазах, точно эхо той же трагедии, что он оставил позади. Что построит тень Конохи, когда цель больше никто не диктует?