Он должен был умереть на Земле — а очнулся аколитом ситхов на пропитанном кровью Коррибане, в теле чужого юноши. Голос настоящего владельца тела шепчет в его сознании, жаждая мести за украденную судьбу, а из сорока претендентов до академии дошли лишь четырнадцать. Соседка по комнате в первый же вечер ломает его о стену — просто чтобы показать, кто здесь главный. Есть лишь холодный расчёт бывшего фехтовальщика и Сила, которую нужно освоить раньше, чем она убьёт его сама. Сколько версий себя придётся похоронить, чтобы выжить там, где слабость карается смертью?

Он должен был умереть на Земле — а очнулся аколитом ситхов на пропитанном кровью Коррибане, в теле чужого юноши. Голос настоящего владельца тела шепчет в его сознании, жаждая мести за украденную судьбу, а из сорока претендентов до академии дошли лишь четырнадцать. Соседка по комнате в первый же вечер ломает его о стену — просто чтобы показать, кто здесь главный. Есть лишь холодный расчёт бывшего фехтовальщика и Сила, которую нужно освоить раньше, чем она убьёт его сама. Сколько версий себя придётся похоронить, чтобы выжить там, где слабость карается смертью?