Она приходит в себя в чужом теле посреди особняка, где по ночам скрипят половицы, а вазы падают с потолка точно на голову. Мимо бродят Чарли-Чарли и Кровавая Мэри собственной персоной — вежливо шлют письма и не сводят с неё глаз. Она разыгрывает хрупкую перепуганную барышню, но убийственные «случайности» почему-то раз за разом облетают её стороной, а духи особняка явно боятся её сильнее, чем она — их. Что, если жертва этого дома ужасов на самом деле — то самое чудовище, ради которого сюда никто не решается войти?

Она приходит в себя в чужом теле посреди особняка, где по ночам скрипят половицы, а вазы падают с потолка точно на голову. Мимо бродят Чарли-Чарли и Кровавая Мэри собственной персоной — вежливо шлют письма и не сводят с неё глаз. Она разыгрывает хрупкую перепуганную барышню, но убийственные «случайности» почему-то раз за разом облетают её стороной, а духи особняка явно боятся её сильнее, чем она — их. Что, если жертва этого дома ужасов на самом деле — то самое чудовище, ради которого сюда никто не решается войти?