Элли онемела и застыла на месте. Не могла даже пальцем пошевелить.
– Вау, блин……
На моём месте любой бы так. Кто вообще способен увидеть буйный полтергейст и вести себя спокойно? Даже если такие и есть, это максимум 1% людей. И, к сожалению, я к этому 1% не относилась.
В голове стало абсолютно пусто.
Ни в комнате, ни за её пределами не было ни единого безопасного места.
Да, я раньше понемногу осматривала комнату и трусливо шастала по ней туда-сюда…… но клянусь, такого ебанутого явления я в жизни не видела.
Если по-хорошему рассуждать, вы тоже призраки, и я, раз вселилась не в своё тело, тоже вроде как призрак…… а скидка для своих тут не предусмотрена?
В голове проносились только такие тупые мысли, но я силой собралась.
Здесь……
Только блеф. Только понты и тогда выживу.
Безосновательный страх, что если показать, что ей страшно, призраки сожрут девушку, полностью захватил мозг. Нужно было хоть что-то сказать.
Сдерживая дрожь в зрачках, глядя на всё ещё яростно мечущиеся по комнате вещи, на предметы за дверью и на эти ниоткуда исходящие взгляды, Элли нарочно выровняла голос и холодно отрезала так, будто ей совсем не страшно.
Не слишком жалко и не слишком тупо.
– Поняла уже, так что заткнитесь. Шумные.
И с нормальной долей наглости.
Как только сказала – сердце забилось так, будто перегнула палку и прозвучала слишком грубо.
Но эффект превзошёл ожидания.
Скрежет и грохот вещей в комнате стих, и даже стук в дверь снаружи прекратился.
Но девушке от этого только страшнее.
Это же значит, что они ВСЕ сейчас прислушиваются к её голосу…
… умоляю, займитесь каждый своим делом и не обращайте на меня внимания. Представьте, что тут просто один дикарь-человек.
При том, что внутри она тряслась как осиновый лист, сделала вид, будто всё в порядке, и села на кровать. Очень старалась сесть благородно. Если бы осталась стоять, ноги бы точно подкосились. Насильно изображая спокойствие, Элли заговорила:
– У меня нет информации об этом поместье. И особой необходимости выходить наружу я, скажем так, не чувствую.
Это тоже была ложь.
Информации правда не было, и до сих пор она банально боялась высунуться за дверь, но потребность выбраться из этого непонятного дома чувствовала сверх меры.
Со всех сторон было видно, что поместье ненормальное. Элли – обычный человек без каких-либо способностей – понимала, что если необдуманно сунется за пределы комнаты, ничем хорошим это не кончится. Чтобы сбежать, ей кровь из носу нужна была информация.
Но скажи девушка это прямо – вдруг призраки решат «помочь» по-своему, так что язык она прикусила. А вот то, что она ничего не знает, и так всем здесь очевидно, так что эту часть не скрывала. Стараясь удержать лёгкую улыбку на губах, Элли продолжила:
– Вы и сами знаете…… я «здесь» не так давно. Знаете же, да?
Даже на эти спокойные слова призраки не отозвались. То ли слушают, то ли нет. Но если спросить: «Вы слушаете?», они наверняка снова начнут греметь в ответ. Это и было по-настоящему страшно, так что девушка решила не переспрашивать.
Изо всех сил стараясь не выдать внутреннюю дрожь, всё тем же улыбчивым лицом она продолжала:
– И ещё, я не очень люблю шум. Вы ведь знаете. Если только, надеюсь, не окажется, что вы…
Девушка нарочно сделала паузу. Казалось, вот-вот язык заплетётся.
– …что вы прекрасно знали, что я не люблю шум, и всё равно тут орали.
Будто играла в одном огромном спектакле.
Она вспоминала внешность «Элли», которую видела в зеркале, и старалась выглядеть максимально расслабленно и холодно. Хотела показать: я вас вообще не боюсь.
Тело Элли – светлые, почти выцветшие светло-золотые волосы и такие же бледные лавандовые глаза. По её тайным наблюдениям за последние дни, обычно у неё было мягкое, слабое выражение лица, но……
Верно?
…если прищуриться, появлялся тонкий, хищный холод. Вспоминая это, девушка нарочно прищурилась и улыбнулась.
Призраки всё так же молчали. Нервно стало.
А вдруг они вообще меня не слушают?
Нужна проверка.
Но снова увидеть такой дичайший полтергейст я точно не выдержу.
Поэтому:
– В отличие от вас, я – нежная человеческая натура, так что ваши бесконечные стуки в дверь временами меня утомляют… полагаю, вы это понимаете.
И вот тут – решающий ход.
– В этом смысле записки Чарли и Мэри мне как раз подошли. Разговаривать письменно, а не лицом к лицу, конечно, не идеально, но в этом был свой шарм – можно наслаждаться почерком…… и не так уж шумно.
Переписка.
Надо было настоять на переписке.
Раньше, когда она была сыта и довольна, казалось, что вечно писать друг другу с призраками невозможно, надо как-то ставить точку. Но после полтергейста девушка решила, что уж лучше пусть тихо пишут буквы.
И…… сперва письма влетали в почтовый ящик в комнате, а после того как Элли поняла, что в доме есть призраки, конверты стали падать прямо на стол.
Это означало, что если сейчас она чётко не обозначит свою позицию…… в дальнейшем они могут и не делать никаких записок, а выражать своё мнение полтергейстом.
А терпеть такое ещё раз я ни за что не собиралась.
– Если буквы будут появляться прямо в воздухе, с этим я ещё как-то смирюсь. Как вы на это…смотрите?.
[Хорошо!]
[Как вас по-настоящему зовут?]
[Восхищаюсь вами. Это так круто!]
[Я Чарли. Впервые вот так разговариваю.]
– ……
Секунду она всерьёз думала, не открыла ли, случайно, чат в прямой трансляции на ЮтубX. В воздухе буквально за мгновение проступили строки текста, одна за другой. Надписи наслаивались так густо, что перестали читаться, и девушка снова заговорила:
– Договоритесь по очереди и говорите максимум по двое. Мне вам и это объяснять?
Тогда чат…… то есть, призрачное окошко слегка притихло.
Сверху, с серванта, тихо скатилась и упала кукольная голова. Девушка кое-как уняла подскочившее сердце, и вскоре в воздухе снова появились слова.
[Я выиграла, Элли. Я Мэри.]
[Я Чарли.]
– Опять вы.
Что ж, понятно одно: призраков здесь до чёрта. И Чарли-Чарли с Кровавой Мэри, с которыми я в основном общалась, среди них явно из сильных. То, что у шарнирной куклы свернули голову сразу после моей просьбы говорить по очереди – похоже, они там дрались за право выступить первыми…… Видно, ни о какой мирной жеребьёвке типа камень-ножницы-бумага речь не шла.
– Ладно. Честно говоря, знакомые лица видеть даже приятно.
Стараясь казаться непринуждённой, она вдруг осознала.
Но ведь все они уже видели, как я тут орала и паниковала, разве нет? В этой комнате я испробовала весь спектр «мне страшно», так что не только Блади Мэри и Чарли-Чарли, но и прочие наблюдатели-призраки……
Не думать об этом.
Даже если они прекрасно понимают, что я понтуюсь, они пока ничего со мной не сделали. Признаться честно, что я обделалась со страху, куда хуже; лучше уж нагло делать вид, что не боюсь.
С этой мыслью она продолжила:
– Пора как следует осмотреть старый дом. Интересно же, кто здесь водится.
На самом деле мне неинтересно совсем.
– Больше всего меня интересует, кто хозяин этого поместья. Я всегда люблю ясность.
Как только выясню, кто здесь главный, – собиралась бежать от него как от чумы. Раз владелец такого места, значит, самый жуткий призрак.
– И да. Есть ли здесь ещё люди, кроме меня.
Вот это было искренне. Сородичи-люди были нужны отчаянно. Она до безумия хотела увидеть кого-нибудь из человеческого племени, а не из призрачного. Хотя, с точки зрения нормального человека, девушка, вселившаяся в чужое тело, уже тоже не человек, а призрак.
Но, чёрт побери, призрак в приличной человеческой оболочке всё же лучше, чем просто призрак.
– Вы вообще что-нибудь толковое знаете?
[Разумеется. Это Чарли. Хозяин этого дома рядом с Элли, а оставшаяся в доме жертва – далеко от Элли.]
[Это Мэри. Хозяин поместья прячется…… если Элли специально не сосредоточится, она его не заметит. Жертва на третьем этаже.]
Я даже не знаю, на каком этаже сейчас.
По крайней мере ясно, что эта комната – не на третьем. Раз Чарли-Чарли говорит «далеко». Если открыть занавески, видно двор – значит, первый этаж?
Нет.
Может быть и второй, с широкой террасой. К тому же снаружи такой густой туман, что толком ничего не разглядеть. Контуры каких-то конструкций проступали смутно, и было видно, как они сами собой меняют положение – от этого становилось ещё страшнее.
Уж если скрываете, так скрывайте нормально. А то что чуть видно – только жутче.
Одно можно сказать точно: каждый раз, когда я открывала окно, внешние конструкции были другими…… так что даже «первый этаж» может оказаться чистым наваждением.
Неразрешимые пока вопросы отложим……
Элли окинула комнату оценивающим взглядом. На высоком шкафу – шарнирные куклы, на кровати рядом – чёрная змея, плюшевая игрушка, с которой она жила, обнявшись.
Перевела взгляд.
На столе в беспорядке валялись письма и тетради, перо было густо напитано чернилами, точно только что писали.
Девушка провела рукой по почтовому ящику рядом со столом. Ничего особенного.
В общем…… смотреть тут больше особо не на что. Я и так провела здесь пару-тройку дней, нового уже вряд ли найду.
Нравится или нет, но чтобы что-то понять, придётся выходить за дверь – до этого мог додуматься любой не полный идиот. Но мне страшно до чёртиков.
Однако вечно сидеть взаперти в комнате тоже нельзя, так что взгляд судорожно искал хоть что-то, что можно использовать как оружие. И сразу к сути – использовать было нечего.
Была только мягкая чёрная плюшевая змея. Она три секунды думала, не взять ли хотя бы её как талисман душевного равновесия, и нарочно встретилась с чёрными пуговичными глазами.
– ……Хм.
Ну, мягкая игрушка, вдруг там ловушка, и если ткнуть, скажем, в живот, сработает как одноразовый щит.
С этой нелепой надеждой Элли прижала чёрную змею к себе и направилась к двери.
– Хотите – идите все за мной, не хотите – не идите. Это ваш выбор. – Не забыв до самого конца сказать что-нибудь понтовое.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 02.02.2026