Инквизиция объявила его отбраковкой — недостойным даже быстрой казни. Но когда изувеченный шагоход Артура падает в брюхе арены, а стены вокруг оказываются податливой плотью чудовища, выясняется: он не жертва тиранидов, а их родня. Разум Улья, способный раздавить сознание одним взглядом, называет его «любопытным гибридом» — и не решается убить. Пока инквизитор Вероника ищет способ стереть его с лица галактики, орды монстров сами склоняют перед ним головы. Кто он теперь — оружие Империума или новый голод, идущий из тьмы?

Инквизиция объявила его отбраковкой — недостойным даже быстрой казни. Но когда изувеченный шагоход Артура падает в брюхе арены, а стены вокруг оказываются податливой плотью чудовища, выясняется: он не жертва тиранидов, а их родня. Разум Улья, способный раздавить сознание одним взглядом, называет его «любопытным гибридом» — и не решается убить. Пока инквизитор Вероника ищет способ стереть его с лица галактики, орды монстров сами склоняют перед ним головы. Кто он теперь — оружие Империума или новый голод, идущий из тьмы?