Жон Арк умирает на инициации раз за разом — и каждый раз просыпается тем же утром, будто ничего не было. Десятый перезапуск, десятый провальный прыжок с обрыва, и только Озпин с чашкой смертельного кофе исправно ждёт очередной труп рыцаря. Память тает быстрее, чем он успевает выучить путь между ветвями, а Руби уже что-то подозревает во взгляде, потухшем раньше срока. Сколько ещё «БДЫЩ» нужно пережить, чтобы наконец приземлиться живым — и кто на самом деле дёргает нити этого дня сурка?

Жон Арк умирает на инициации раз за разом — и каждый раз просыпается тем же утром, будто ничего не было. Десятый перезапуск, десятый провальный прыжок с обрыва, и только Озпин с чашкой смертельного кофе исправно ждёт очередной труп рыцаря. Память тает быстрее, чем он успевает выучить путь между ветвями, а Руби уже что-то подозревает во взгляде, потухшем раньше срока. Сколько ещё «БДЫЩ» нужно пережить, чтобы наконец приземлиться живым — и кто на самом деле дёргает нити этого дня сурка?