Обычный таракан слизнул крошку эликсира — и обрёл разум там, где бессмертные секты веками не замечали букашек. Пока избалованные ученики ноют над царапинами, он ползёт вверх по крови и панцирю, пожирая заклинателей вместе с их знаниями. Демоница назвала его путь «уродливым отступничеством» — и просчиталась: шесть человеческих рук на теле насекомого плетут шесть заклинаний разом, такого ещё не знала ни одна секта. Голод стал холодным расчётом, а расчёт — дорогой к вершине, где однажды он спросит с каждого, кто посмел звать его отбросом.

Обычный таракан слизнул крошку эликсира — и обрёл разум там, где бессмертные секты веками не замечали букашек. Пока избалованные ученики ноют над царапинами, он ползёт вверх по крови и панцирю, пожирая заклинателей вместе с их знаниями. Демоница назвала его путь «уродливым отступничеством» — и просчиталась: шесть человеческих рук на теле насекомого плетут шесть заклинаний разом, такого ещё не знала ни одна секта. Голод стал холодным расчётом, а расчёт — дорогой к вершине, где однажды он спросит с каждого, кто посмел звать его отбросом.