Наруто просыпается в чужом мире — израненный, без чакры, без деревни, а рядом лишь голос демона в клетке. Курама зовёт это столетней войной, что превращает города в пепел; Наруто зовёт это шансом начать с нуля. Мальчишка-карманник крадёт последнюю память о доме — и совершает первую ошибку, за которую здесь платят кровью. Джинчурики без формы и имени, но с упрямством, что пугает даже девятихвостого лиса. Сколько веков войны нужно, чтобы сломить того, кто не сдаётся никогда?

Наруто просыпается в чужом мире — израненный, без чакры, без деревни, а рядом лишь голос демона в клетке. Курама зовёт это столетней войной, что превращает города в пепел; Наруто зовёт это шансом начать с нуля. Мальчишка-карманник крадёт последнюю память о доме — и совершает первую ошибку, за которую здесь платят кровью. Джинчурики без формы и имени, но с упрямством, что пугает даже девятихвостого лиса. Сколько веков войны нужно, чтобы сломить того, кто не сдаётся никогда?