Он — сирота с бамбукового плота, а в груди — клятва мести за вырезанную деревню и чужая Система, что платит годами силы за добрые дела, но не даёт ни одной техники. Стоило отыскать полустёртый трактат по фехтованию — и вчерашний лодочник стал клинком, которого боятся живые легенды уся. Мир вокруг сплетён из старых кинолент и настоящей истории: мастера боевых искусств, дворцовые заговоры, обречённые бунтари — а герой один знает, чем всё обернётся. Сколько миров боевых искусств ему пройти, прежде чем цена за силу перестанет быть слишком высокой?

Он — сирота с бамбукового плота, а в груди — клятва мести за вырезанную деревню и чужая Система, что платит годами силы за добрые дела, но не даёт ни одной техники. Стоило отыскать полустёртый трактат по фехтованию — и вчерашний лодочник стал клинком, которого боятся живые легенды уся. Мир вокруг сплетён из старых кинолент и настоящей истории: мастера боевых искусств, дворцовые заговоры, обречённые бунтари — а герой один знает, чем всё обернётся. Сколько миров боевых искусств ему пройти, прежде чем цена за силу перестанет быть слишком высокой?