Слизеринцы шипят за спиной: «изгой», «выскочка», «полукровка». Артур Хейс отвечает молчанием — и растущей силой, которую они не в состоянии оценить. Профессора немеют, когда он играючи вызывает материального Патронуса, а чистокровные заводилы после стычек с ним неделями не вылезают из больничного крыла. Никто в школе не знает, кем он был до Хогвартса и что за игру ведёт на самом деле. Семь лет вежливого равнодушия — лишь маска. Вопрос один: что случится, когда он перестанет её носить?

Слизеринцы шипят за спиной: «изгой», «выскочка», «полукровка». Артур Хейс отвечает молчанием — и растущей силой, которую они не в состоянии оценить. Профессора немеют, когда он играючи вызывает материального Патронуса, а чистокровные заводилы после стычек с ним неделями не вылезают из больничного крыла. Никто в школе не знает, кем он был до Хогвартса и что за игру ведёт на самом деле. Семь лет вежливого равнодушия — лишь маска. Вопрос один: что случится, когда он перестанет её носить?