Он переродился в ночь гибели деревни — и первым же вдохом понял: его новая сила не сражается, а ворует техники мёртвых одну за другой. Все вокруг видят в тихом сироте лишь демона-лиса и травят его на каждом углу, не подозревая, что за детским лицом — расчётливый ум взрослого и кровь двух легендарных ниндзя. Единственный, кто принимает его таким, какой он есть, заперт вместе с ним в одной печати — и вместе они куда опаснее, чем думает вся деревня. Сколько ещё техник понадобится «лису-демону», чтобы Коноха поплатилась за каждый брошенный камень?

Он переродился в ночь гибели деревни — и первым же вдохом понял: его новая сила не сражается, а ворует техники мёртвых одну за другой. Все вокруг видят в тихом сироте лишь демона-лиса и травят его на каждом углу, не подозревая, что за детским лицом — расчётливый ум взрослого и кровь двух легендарных ниндзя. Единственный, кто принимает его таким, какой он есть, заперт вместе с ним в одной печати — и вместе они куда опаснее, чем думает вся деревня. Сколько ещё техник понадобится «лису-демону», чтобы Коноха поплатилась за каждый брошенный камень?