Бессмертие SSS-ранга звучит как чит, только один нюанс: боль тут никто не отменял — умереть нельзя, а вот сдохнуть от боли можно хоть каждую минуту. Пока десятки тысяч гибнут за одну ночь в этой мясорубке на выживание, он — везунчик, которому позволено ошибаться бесконечно, проверяя мир на прочность собственной шкурой. Каждая рана здесь — не финал, а плата, и чем страшнее боль, тем быстрее растёт сила. Вопрос не в том, выживет ли бессмертный, а в том, сколько боли он готов вытерпеть, прежде чем перестанет быть человеком.

Бессмертие SSS-ранга звучит как чит, только один нюанс: боль тут никто не отменял — умереть нельзя, а вот сдохнуть от боли можно хоть каждую минуту. Пока десятки тысяч гибнут за одну ночь в этой мясорубке на выживание, он — везунчик, которому позволено ошибаться бесконечно, проверяя мир на прочность собственной шкурой. Каждая рана здесь — не финал, а плата, и чем страшнее боль, тем быстрее растёт сила. Вопрос не в том, выживет ли бессмертный, а в том, сколько боли он готов вытерпеть, прежде чем перестанет быть человеком.