Охота шла своим чередом. Арсений и Елена двигались по знакомой тропе, ведущей к богатому кристаллами ручью. Ранее утро окрашивало лес в золотые тона. Они были осторожны, но слишком уверены в своей силе и в безопасности своих владений..
Они не заметили засады. Не услышали приглушённых шагов на мягком мху, не уловили запаха чужого пота и стали. Первым сработал [Анализ] Арсения, он дёрнулся в его сознании панической вспышкой, но было уже поздно.
Из-за деревьев, словно тени, вышли пятеро. Они были одеты в смесь трофейной брони и тёмной ткани, лица скрывали маски или капюшоны. В руках — стальное оружие разного калибра: мечи, топоры, дубинки с шипами. В центре стоял самый крупный, с двумя короткими мечами в руках. Его глаза, видимые в прорези маски, сверкали холодной, хищной уверенностью.
[Михаил Бобышев», Уровень 76.]
[Тимур Шашкин, Уровень 73] — метки мелькали перед глазами Арсения, пугали не только цифры уровня. Пугала их слаженность, жестокость в позах и то, как они мгновенно взяли их в кольцо.
«Стойте!» — крикнул Арсений, отводя Елену за спину и выставляя зачарованное копьё перед собой. — «У нас нет к вам претензий. Уходите».
«Претензии есть у нас, — хрипло ответил главарь. Голос был спокойным, беззлобным, как у мясника перед разделкой туши. — Всё ценное — на землю. Девушка — с нами. Ты можешь уйти. Или остаться мёртвым».
Елена побледнела, но не закричала. Её руки сжали посох, на кончике которого уже загорался золотистый свет исцеления.
Дальше был бой — короткий, жестокий и беспорядочный. Арсений дрался как бешеный зверь, используя [Отражение], чтобы парировать первые удары, и молниеносные выпады копья, чтобы держать дистанцию. Елена пыталась поддерживать его, но один из бандитов, ловкий и быстрый, нацелился на неё, заставляя её постоянно уворачиваться и тратить силы на защиту.
Арсений видел, как работают «Клинки ночи». Они не были героями — они были убийцами. Двое отвлекали, один бил сбоку, ещё один пытался зайти сзади. Их тактика была грязной, но эффективной. Елена получила удар дубиной по плечу, вскрикнула от боли. Арсений, увидев это, на миг потерял хладнокровие.
Этот миг стоил ему дорого. Он рванулся к ней, подставив бок. Удар топора со свистом рассекал воздух. [Отражение] лишь секунду назад закончило свою работу. Из за накотившей ярости он забыл её обновить и за этого ему пришлось поплатиться. Арсений успел лишь немного отвернуться, и стальное лезвие впилось ему в ребро с отвратительным хрустом.
Боль была ослепительной. [ЕЖ: -24. Критическая рана. Сильное кровотечение.]
Но ярость пересилила боль. Рыча, он развернулся и, почти не целясь, всадил своё копьё в живот ближайшего бандита, того, что ранил Елену. Тот захрипел, рухнул. Потом, не вынимая оружия, Арсений рванул древко на себя и с разворота ударил наконечником по руке главаря, пытавшегося добить его с фланга. Раздался звон стали о сталь, и один из коротких мечей вылетел из руки лидера.
«Сука!» — заорал тот, отскакивая, хватаясь за окровавленную кисть.
Но победа была иллюзорной. Оставшиеся трое набросились на него одновременно. Удары сыпались со всех сторон. [Отражение] которое он всё же успел накинуть сработало в последний раз… Сразу как оно закончилось Дубина угодила ему в голову, меч — в спину. Мир поплыл перед глазами.
[ЕЖ: 0/51]
Последнее, что он увидел, — это искажённое ужасом лицо Елены и злобную усмешку главаря, поднимающего над ним окровавленный меч.
«Жаль, крепкий был…» — донеслось до него сквозь звон в ушах.
Затем — темнота. И странное, парящее ощущение.
Он не потерял сознания. Вернее, потерял, но ненадолго. Он открыл глаза — или то, что ими было теперь — и увидел себя… со стороны. Его собственное тело лежало на земле, истекая кровью, с пустыми, остекленевшими глазами. Елена билась в истерике, её сдерживали двое бандитов, а главарь, перевязывая руку, отдавал приказы. «Тушу оставить. Волки сожрут. Девку — с собой. И её посох забрать. И копьё и доспехи… может, удастся сбагрить местным».
Арсений попытался крикнуть, ударить, схватить что-то — но его «руки» проходили сквозь всё. Он был духом. Невидимым, нематериальным, бесплотным. Система выдала едва заметное уведомление в углу его нового, призрачного зрения: [Состояние: Дух. Восстановление ЕЖ: 60.3/день. До полного восстановления тела: ~19 часов.]
Он понял всё сразу. Бессмертие сработало. Он не умер. Он просто… выбыл из игры на сутки. А Елена…
Её, рыдающую и обессиленную, уже волокли прочь. Бандиты подобрали его зачарованную броню и копьё и посох Елены, быстро обыскали тела, забрали сумки с провизией и кристаллами и скрылись в лесу.
Арсений-дух последовал за ними. Он не мог взаимодействовать с миром, но мог парить, проходить сквозь землю, деревья и стены, слышать и видеть. Он был идеальным, неуязвимым шпионом.
Их временный лагерь оказался в полуразрушенной пещере в получасе ходьбы. Там уже были ещё две пленницы — испуганные, избитые девушки, прикованные к стене цепью. «Клинки ночи» были не просто бандитами — они были работорговцами и мародёрами. В лагере царил беспорядок: разбросанная добыча, пустые бутылки, тлеющий костёр. Главарь, которого другие звали Михаем, сел у огня, чертыхаясь и накладывая на руку какую-то грубую повязку. Двое других обрабатывали свои раны. Елену бросили к остальным пленницам, приковав за ногу.
Арсений парил под потолком пещеры, холодным, нечеловеческим разумом анализируя обстановку.
Противников: Пятеро. Один (тот, что был ранен копьём в живот) лежал в углу, тяжело дыша — вне боя. Главарь (Михай) — ранен в руку, но опасен. Трое остальных — в разной степени потрёпанности, но на ногах.
Оружие: Его зачарованное копьё и посох Елены лежали в куче трофеев у входа. Бандиты своё оружие держали рядом с собой.
Пленники: Три девушки, включая Елену. Все напуганы, но Елена, судя по её лицу, была в состоянии глубочайшего шока и горя. Она думала, что он мёртв.
Время: До полного восстановления тела — около 18 часов. Посчитав время, он понял что восстановиться прямо перед новым рассветом. Бандиты же будут спать, выставив, может быть, одного часового.
План сложился в его сознании с ледяной ясностью.
1. Дождаться времени восстановления.
2. Восстановить тело где-нибудь рядом, в укрытии. Система позволяла выбрать точку возражения.
3. Возражение в лагере бандитов голым и безоружным можно использовать как фактор внезапности.
4. Первым делом — забрать своё копьё. С ним он в разы опаснее.
5. Устранить часового, затем спящих. Быстро, тихо, безжалостно. Это не бой — это зачистка.
6. Освободить пленниц.
Он не чувствовал ни страха, ни гнева. Только холодную, расчётливую решимость. Эти люди перешли черту. Они не просто напали — они убили (как они думали), похитили, планировали продать в рабство. Они были болезнью этого мира. И он, с его бессмертием и опытом, был идеальным хирургом, чтобы эту болезнь вырезать.
Часы пролетели в призрачном наблюдении. Бандиты поели, выпили, поколотили одну из пленниц за «косой взгляд», потом, кроме одного — угрюмого детина с топором, — заснули. Михай ворочался, постанывая от боли в руке.
Восстановление завершено.
Ощущение было странным: как будто его втянуло в невидимую воронку. Миг сдавления, тьмы — и он стоял в пещере. Живой. Целый. На нём не было ни нитки. Тело было чистым, без ран, но в памяти отдавалась фантомная боль от ударов. Он глубоко вдохнул ночной воздух. Время.
Он двигался как тень, [Скрытность] не была его навыком, но [Восприятие] в 31 единицу и опыт охотника делали своё дело. Он подкрался к часовому со спины. Он сидел на камне, клевал носом, его топор лежал рядом.
Арсений не стал усложнять. Он выждал момент, когда тот наклонился, чтобы поправить обувь, и сделал один стремительный бросок. Камень зажатый в руках Арсения обрушился на голову противника. Тот дёрнулся и обмяк.
Внутри пещеры пахло дымом, потом и страхом. Арсений, крадучись, подобрался к куче трофеев. Его пальцы нашли знакомую рукоять зачарованного копья. Его копья. Металл отозвался лёгкой вибрацией, будто радуясь возвращению хозяина.
Дальше была бойня. Но тихая, методичная. Он подошёл к первому спящему бандиту и всадил копьё ему в горло. Тот лишь хлюпнул и затих. Второго зарезал его же ножом, поднятым с земли. Третий, тот, что был ранен в живот, даже не успел проснулся как копьё пробило его грудную клетку.
Остался Михай. Главарь спал чутко. Когда тень Арсения упала на него, он вздрогнул и попытался схватиться за меч. Но Арсений был быстрее. Он приставил остриё копья к его груди.
«Привет с того света, — тихо сказал Арсений. В свете тлеющих углей его голое, покрытое сажей и кровью чужой тело выглядело демонически. — Сам сказал же — крепкий был».
Глаза Михая расширились от непонимания и животного ужаса. «Т-ты… как?..»
Ответом был короткий, мощный удар. Копьё прошло сквозь грудную клетку и пригвоздило тело к земле. Грим дёрнулся и затих.
Тишина. Только потрескивание углей и прерывистое дыхание пленниц, смотревших на него выпученными глазами.
Арсений вытер лезвие о одежду мёртвого Михая, подошёл к пленницам. Цепи были простыми, замки — примитивными. Пара ударов копьём — и оковы слетели.
Елена смотрела на него, не веря. Слёзы текли по её грязным щекам. «Арсений… ты… я видела… они тебя…»
«Позже, — коротко сказал он, снимая с одного из бандитов более-менее целый плащ и накидывая на себя. — Сейчас нужно уходить. Могут быть другие».
Одна из пленниц, рыжая девушка с ссадиной под глазом, не отрывала от него взгляда. «Как… как ты это сделал?»
«Как нибудь потом расскажу, — ответил Арсений, помогая Елене встать. Его голос был усталым, но твёрдым. — Сейчас — в путь. Домой».
Дорога обратно заняла больше времени — пленницы были слабы и напуганы. Но маяк, тускло мерцающий вдалеке, был лучшим проводником. Когда они наконец переступили через границу сияющего купола, наступившего утра, по Елене наконец прокатилась истерика — смесь облегчения, горя и шока. Арсений дал ей выплакаться, поручив рыжей девушке (её звали Алиса) помочь другим обустроиться в таверне.
Он сам прошёл в хижину, смыл с себя кровь и грязь, надел чистую одежду и свой зачарованный доспех — на всякий случай. Потом отправился на кухню. Голод после «смерти» и возрождения был зверским.
Пока на огне жарилось мясо, а в таверне пахло подогретым вином и слышались тихие разговоры, Арсений открыл [Чат]. Отложив кусок хлеба, он набрал короткое сообщение.
Арсений Сёмочкин: Всем, кого касается. Группа «Клинки ночи» ликвидирована. Их лагерь в пещере у Серого ручья. Пленники освобождены.
Сообщение повисло на секунду, а потом чат взорвался.
Борис Хорский: Серьёзно? Всех пятерых? Респект, мужик!
Казимир Тарасов: Гоблины будут рады. Они тех уродов опасались.
Жанна Шеменчук: Слава богу. Спасибо, Арсений. От всего караван-сарая.
Алиса Гаина: Это правда. Я была их пленницей. Видела их трупы, спасибо Арсению что освободил нас.
Арсений закрыл интерфейс и взял свою кружку с вином. Из таверны доносился смех — сдержанный, но настоящий. Алиса что-то рассказывала другим девушкам, Елена, красноглазая, но уже более спокойная, разливала суп.
Он вышел на улицу, поднял взгляд на магический маяк, сияющий в центре его владений. Он выжил. Снова. Но на этот раз он не просто выжил — он победил. И его бессмертие, этот старый враг, сегодня спасло не только его, но и других.
Впереди были вопросы Алисы, разговор с Еленой, интеграция новых людей… и постоянная бдительность. Потому что если появились «Клинки ночи», могли появиться и другие. Но теперь он знал, что его поселение — не просто мишень. Это была крепость. И он, его бессмертный хозяин, был её самым грозным и непредсказуемым оружием.
Он отпил вина, ощущая его терпкий вкус. День был тихим, а солнце над куполом казалось чуть ярче. Путь к нормальной жизни был долог и опасен, но сегодня они сделали ещё один шаг — не в сторону выживания, а в сторону справедливости. И это был хороший шаг.
Обновлено: 19.02.2026