Он не помнит, сколько раз уже умирал — каждое новое рождение снова начинается с пепла, голода и чужой крови на губах. Другие дети цепенеют от ужаса перед монстрами в туннелях, а Сардан Зилар давно не боится смерти: это лишь передышка перед очередным проклятым циклом. На острове, где секта и клан делят слабых как скот, а древний лич превращает пробуждение силы в игру на выживание, хладнокровие ребёнка с памятью сотен прошлых жизней — опасное оружие против тех, кто принял его за обычного смертного. Сколько ещё перерождений до конца проклятия?

Он не помнит, сколько раз уже умирал — каждое новое рождение снова начинается с пепла, голода и чужой крови на губах. Другие дети цепенеют от ужаса перед монстрами в туннелях, а Сардан Зилар давно не боится смерти: это лишь передышка перед очередным проклятым циклом. На острове, где секта и клан делят слабых как скот, а древний лич превращает пробуждение силы в игру на выживание, хладнокровие ребёнка с памятью сотен прошлых жизней — опасное оружие против тех, кто принял его за обычного смертного. Сколько ещё перерождений до конца проклятия?