Талант в этом мире решал многое, так же как и применяемый мастером сансин. На выбор были представлены следующие сансины: сансин парового кулака, имеющий некий атакующий потенциал, но, по правде, весьма слабый в руках новичка. Защитным был сансин парового жука, который наделял человека панцирем, позволяя действовать в роли медленного нападающего, поглощая урон с целью истощить противника и добить в ближнем бою. Для поддержки использовался сансин ундины, весьма практичный, применяемый для исцеления поверхностных ран или пополнения других своей эссенцией. Сардан наблюдал за тем, как ученики размышляют над своим выбором. Он понимал, что каждый сансин имел свои преимущества и недостатки, и выбор зависел от стиля боя и предпочтений ученика.
В этом мире все зависело не только от силы мастера и его сансина, но и от применяемой им техники. Например, при обычном ударе сансином парового кулака у вас максимум получится оттолкнуть смертного на несколько метров, а жаркие пары кулака оставят ожоги, но это вряд ли можно назвать чем-то значимым. Однако, тренируясь, можно было, например, сжать паровой кулак до размера человеческого кулака, и пусть попасть им станет сложнее, но такой удар уже мог пробить внутренности человека. Сардан наблюдал за тем, как ученики с интересом рассматривают сансин парового кулака, и размышлял, стоит ли ему выбирать этот путь. Он понимал, что в этом мире даже слабый сансин в умелых руках мог стать грозным оружием. Он также понимал, что выбор сансина — это не только выбор оружия, но и выбор стиля боя, который определит его будущее в академии.
Видя, с каким энтузиазмом Сардан Зилар смотрит на сансин парового кулака, учитель невольно нахмурил брови. Он подошел к Сардану и произнес: «Все хотят быть героями и биться в первых рядах, пока наконец-то не окажутся там и лишь единицы возвращаются. Я понимаю твое рвение, но с одной меридианой как долго ты сможешь поддерживать свой атакующий потенциал? Я бы посоветовал второй, с большим сомнением, и лучше третий сансин. Поддержка тоже важна, хотя и весьма недооцененная в секте. Но по крайней мере тебе не придется лезть на рожон».
Учитель говорил спокойно, но в его голосе звучала твердость. Он словно пытался уберечь Сардана от опрометчивого шага. Сардан задумался над словами учителя. Он понимал, что учитель прав. С его одной меридианой он не сможет долго поддерживать атакующий потенциал. Но он также понимал, что выбор сансина — это не только выбор оружия.
Он задумался про себя: «Это правда, что поддержке не нужно лезть на самую передовую, но это не значит, что она находится в полной безопасности. Напротив, первоочередная задача любого отряда — убить или вывести из строя лечащего мастера, так как это значительно ослабляет способность отряда вести длительное противостояние». Сардан понимал, что учитель, возможно, пытался его защитить, но его слова звучали слишком осторожно. Он знал, что в этом мире, где сила решает все, даже поддержка должна быть готова к бою.
«И все-таки я благодарю за ваши наставления, мастер, но сердце мое лежит к этому сансину», — произнес Сардан, протягивая руку к паровому кулаку. Он поклонился учителю и отправился назад на свое место, крепко сжимая в руке сферу с сансином. Вскоре первое занятие завершилось. Им поставили задание подчинить свой сансин с этого момента. По факту это был дух, заточенный в специальной формации, который не сразу был готов исполнять желания своего хозяина.
Занятие не закончилось. Учитель собрал новобранцев, чтобы отвести их на боевой круг — небольшую арену, где бойцы могли сразиться. Изначально они устанавливали правила перед боем, нарушение которых строго каралось. Атмосфера на боевом круге была напряженной и волнующей. Ученики, собравшиеся вокруг арены, с интересом наблюдали за происходящим. В воздухе витал дух соперничества и стремление к победе. Учитель объяснил правила боя, подчеркивая, что главное — это показать свои навыки, а не нанести серьезные травмы. Он также предупредил, что нарушение правил приведет к суровому наказанию.
«Вы еще не имеете никаких сансинов, поэтому драться будете, используя ваши ноги и кулаки, — объявил учитель, его голос эхом разнесся по боевому кругу. — Падение на землю будет считаться поражением. В будущем ваши результаты будут записываться на доску почета, где первые три места будут получать привилегии от секты». Учитель вызвал двоих учеников, и те, сжав кулаки, вышли на арену. Бой начался стремительно. Ученики обменивались ударами, стараясь сбить друг друга с ног. Зрители, собравшиеся вокруг арены, с интересом наблюдали за происходящим, подбадривая бойцов. Так продолжалось до тех пор, пока и Сардана не вызвали на ринг. Он вышел на арену, чувствуя, как на него устремлены взгляды других учеников. Его противником оказался крупный и мускулистый парень, с самодовольной ухмылкой на лице.
«По правую сторону круга стоит Триг Кийя, ученик с тремя меридианами, достаточно посредственный талант для секты, но среди внешнего круга не самый слабый противник, сын семейства Кийя, жаждущий получить признание и силу, — объявил учитель, его голос эхом разнесся по боевому кругу. — С другой стороны стоит Сардан Зилар, неизвестный юноша с одной меридианой, ученик, которому придется упорством проложить себе тернистый путь или быть погребенным заживо». Триг Кийя, крупный и самоуверенный парень, с презрением посмотрел на Сардана. Он был уверен в своей победе. Сардан, напротив, сохранял спокойствие, готовясь к бою. Он понимал, что этот бой — не просто поединок, но и испытание его воли и решимости. Он также понимал, что ему придется использовать все свои навыки, чтобы победить более сильного противника.
Как только учитель объявил о начале боя, Сардан и Кийя начали двигаться по кругу, оценивая друг друга. Сардан, выросший во внешнем мире, где голод и лишения были обычным делом, имел слабое тело. Триг, напротив, получал достаточное питание и с детства занимался боевыми искусствами. Сардан понимал, что в открытом бою ему не выстоять. Поэтому он старался держать дистанцию, уклоняясь от ударов и прикрывая лицо кулаками. Когда появлялась возможность, он пытался контратаковать.
В конце концов, несмотря на то, что Сардан знал болевые точки и мог воспользоваться этим, Триг не был беспечен и постепенно загнал его в угол. Не видя другого исхода, Сардан завязал обычный мордобой, в котором победителем оказался Триг. Сардан, пропустив несколько ударов, без сознания рухнул на ринг. Лишь спустя несколько секунд, осознав поражение, он поднялся и, пошатываясь, вышел за пределы боевого круга. Он проиграл.
Сардан, чувствуя, как боль пронизывает его тело, сжал кулаки. Он понимал, что это поражение — лишь начало его пути. После этого было еще несколько боев, пока их наконец-то не отпустили домой. Его сансин умиротворенно спал в его апертуре, не подозревая, что скоро ему придется вступить в такую же схватку, где его постараются подчинить. Сардан, хромая, возвращался в свою комнату. Он чувствовал, как усталость и боль сковывают его тело. Он понимал, что ему нужно отдохнуть и восстановить силы, но он даже не знал, что на выходе из академии его поджидало трое учеников.
Несмотря на большое количество учеников, Сардану удалось запомнить большинство из них и даже составить некоторый психологический портрет. Его противник, Триг Кийя, стоял неподалеку, гордо расправив плечи, словно победитель гладиаторских боев. Рядом с ним стоял амбициозный, но не до конца уверенный в себе юноша с синими глазами, Айден Тора. Он постоянно поправлял свою одежду и нервно оглядывался по сторонам, словно боялся, что кто-то наблюдает за ним. И, наконец, Ландо Делл — хитрый и расчетливый парень, который, понимая, что не выиграет бой, сразу вышел с боевой зоны под недовольный гул зрителей. Он не хотел рисковать и тратить силы на бесполезный бой.
«Сардан Зилар, мы устанавливаем новый справедливый порядок, — заговорил Ландо Делл, его голос звучал лицемерно-сладко. — В скором времени наш друг Триг станет старостой класса, и для этого ему понадобится немного поддержки от своих сторонников». Сардан посмотрел на них, но в душе рассмеялся, почему проблемы так быстро его нашли.
«А… но у меня ничего нет, я только новоприбывший ученик», — ответил он, стараясь скрыть усмешку. Ландо даже бровью не повел и продолжил: «Всего лишь два кристалла, чтобы стать другом Трига, и четверть кристалла каждый месяц, как добровольный взнос». Сардан рассмеялся громко и произнес: «Простите, я отказываюсь».
Он понимал, что эти вымогатели пытаются воспользоваться его слабостью, но он не собирался им уступать. Он знал, что в этом мире, где сила решает все, нужно уметь защищать свои интересы. Сколько раз он перерождался, сколько ему приходилось быть ребенком. Он знал, что все взрослые — лицемерные монстры, но они, по крайней мере, должны прикрываться под маской всеобщего добра. То, что было чистым злом — дети. Без сомнения, он проиграет этот бой, но если он уступит им сейчас, они не оставят его в покое до конца обучения. Сардан смотрел на Ландо и Трига, их лица были искажены злобой и презрением. Он видел в их глазах отражение своей собственной решимости. Он понимал, что этот бой — не просто драка, а испытание его воли и характера. Он должен показать им, что он не сломается, что он не сдастся. Он должен дать им понять, что они выбрали не того противника.
Бой, который завязался между ними, не был честным, не было правил, трое бились против одного. Сардан также использовал все возможное, в ход шли ногти и даже зубы. В то же время, в башне-пристройке, которая находилась в академии на вершине за ними наблюдали учитель, который еще недавно наставлял его, и высокий темноволосый мужчина со шрамом на лице, культиватор, который устроил резню в деревне Сардана.
«Учитель Гейз Катра, зачем вам понадобилось, чтобы мой непутевый племянник ввязался в бой с этим слабаком? Конечно же, я имел и сам личные счеты. Этот юноша и его спутник отняли у меня честное вознаграждение», — произнесшего это мастера звали Брун Кийя, его голос звучал надменно и угрожающе. Он стоял перед учителем Гейзом Катрой, его лицо было искажено злобой.
Учитель же, напротив, сохранял спокойствие: «Как интересно, он не поддался на их провокации, у этого юноши есть сила воли». Он разочарованно вздохнул, не понимая, почему, но ему было приказано испортить жизнь этому юноше. Приказ исходил от старейшины из внутреннего круга. Почему это происходило, он не знал, но чувствовал себя не в своей тарелке, в отличие от Бруна Кийи, который, казалось, наслаждался ситуацией.
Сардан, хромая, после боя возвращался в свою комнату. Он чувствовал, как усталость и боль сковывают его тело. Он понимал, что ему нужно отдохнуть и восстановить силы, но также знал, что ему нужно тренироваться, чтобы стать сильнее. Он вошел в свою комнату, закрыл дверь и опустился на татами. Он посмотрел на апертуру с сансином, и его глаза наполнились решимостью.
Сомнения терзали Сардана: случайное ли это нападение задир или спланированная акция? Ведь они знали о его кристаллах, что делало случайность маловероятной. Тяжело вздохнув, он мысленно обратился к своему сансину, начав процесс подчинения. Опыт позволял ему уверенно подавлять духа, пока не оставался последний, решающий процент. Мгновение до успеха...
Взрыв! Лишь многолетний опыт позволил Сардану в последний момент извлечь сансин, минимизировав ущерб. Небольшой взрыв внутри тела обернулся бы внутренним кровоизлиянием и неминуемой гибелью.
Сардан мог только рассмеяться. Теперь он не сомневался ни капли. Вот он, взрослый мир, где малейшая ошибка приводит к твоей смерти. "Но я отказываюсь так легко умирать… Я…" Сардан закрыл глаза, погружаясь в глубокий сон.
"Очень хорошо, мой юный ученик… очень хорошо…" — прозвучал чей-то голос в его сознании.
Обновлено: 19.02.2026