Я перевоплотилась в тюремного надзирателя из романа для взрослых.

«Чёрт. Та самая надзирательница, которую главный герой убивает в самом начале?»

Проблема усугублялась тем, что эта женщина, Ремони, в чьём теле я очутилась, была общей мишенью для всех заключённых.

«И что с того? Мне это тоже не по душе. Проклятая тюрьма!»

И вот, когда я уже собиралась пойти против оригинального сюжета и совершить побег, всё пошло наперекосяк. Злодей из соседнего крыла вдруг начал проявлять ко мне неуместный интерес:

— Ремони, не могли бы вы стать моим личным надзирателем? Мне тоже нравится подчиняться приказам.

А главный герой, который по канону должен был меня убить, вместо этого вцепился в меня мёртвой хваткой.

— Куда это вы собрались, Ремони? Вы должны за мной присматривать. Вы ведь мой надзиратель.

...Смогу ли я теперь благополучно сбежать?

— Куда ты, Ремони?

Стоило мне обернуться на этот до жути низкий голос, раздавшийся за спиной, когда я уже собиралась выйти из-за решётки, как мой взгляд утонул в пугающе-красных глазах.

— За своим заключённым нужно хорошо следить, — усмехнувшись, он медленно подошёл и тихо закрыл решётчатую дверь, которую я пыталась открыть, запирая меня внутри.

...Постойте-ка. С каких это пор заключённые запирают надзирателей?

Я перевоплотилась в тюремного надзирателя из романа для взрослых.

«Чёрт. Та самая надзирательница, которую главный герой убивает в самом начале?»

Проблема усугублялась тем, что эта женщина, Ремони, в чьём теле я очутилась, была общей мишенью для всех заключённых.

«И что с того? Мне это тоже не по душе. Проклятая тюрьма!»

И вот, когда я уже собиралась пойти против оригинального сюжета и совершить побег, всё пошло наперекосяк. Злодей из соседнего крыла вдруг начал проявлять ко мне неуместный интерес:

— Ремони, не могли бы вы стать моим личным надзирателем? Мне тоже нравится подчиняться приказам.

А главный герой, который по канону должен был меня убить, вместо этого вцепился в меня мёртвой хваткой.

— Куда это вы собрались, Ремони? Вы должны за мной присматривать. Вы ведь мой надзиратель.

...Смогу ли я теперь благополучно сбежать?

— Куда ты, Ремони?

Стоило мне обернуться на этот до жути низкий голос, раздавшийся за спиной, когда я уже собиралась выйти из-за решётки, как мой взгляд утонул в пугающе-красных глазах.

— За своим заключённым нужно хорошо следить, — усмехнувшись, он медленно подошёл и тихо закрыл решётчатую дверь, которую я пыталась открыть, запирая меня внутри.

...Постойте-ка. С каких это пор заключённые запирают надзирателей?