Глава 24 — Глава 24

Глава двадцать четвёртая — Ладно. Мне пора. Кажется, мы всё обсудили. Я уже собиралась подняться, как меня остановил отчаянный низкий голос за спиной. — Стой. В тот же миг подул тоскливый ветер. Гигантские зелёные лианы, словно нетронутые цивилизацией, обвивали деревья. Это был густой лес, куда не проникал ни один луч солнца, но повсюду разливалось голубоватое сияние, будто отражался свет, застывший на листьях. «Где я?». Уж точно не тюрьма Дрейс. Но, вопреки этому вопросу, я совершенно естественно повернула голову и посмотрела на мальчика. — Не уходи. Мальчик, невесть когда появившийся, уже держал меня за рукав. — Если уйдёшь, когда вернёшься? Сколько мне ещё ждать? Он угрюмо смотрел на меня, потом опустил взгляд и обиженно надул нижнюю губу. — Я ведь из-за тебя выучил имперский язык. Без тебя в этом нет никакого смысла. «Хм. Странно, я не учила тебя имперскому языку». Эта мысль должна была сорваться с языка, но слова застряли в горле. Слишком уж отчаянным было выражение его лица. Этот маленький мальчик, не оглядывающийся по сторонам и полностью отданный своим чувствам, хранил в себе незапятнанную чистоту. — Я скоро вернусь. Наверное, поэтому эти слова и сорвались с моих губ. Разумеется, против моей воли. — Правда? — Да. Правда. — Когда вернёшься… — лицо мальчика, мгновение назад хмурое, просветлело, — тогда я познакомлю тебя со своей семьёй. Они ещё маленькие чёрные пантеры и не умеют обращаться в людей, но ты им точно понравишься. — Да. Уверена, так и будет. Разве можно отказать такому ребёнку? Я, сама того не замечая, мягко улыбнулась и уверенно кивнула. Мальчик тут же покраснел, поспешно отвернулся и вскинул брови. — Кхм… Кстати, а ты знаешь, как снова меня найти? Разговор, казалось, подошёл к концу, но его вопрос заставил меня продолжить. — Не уверена. В этот раз мы столкнулись случайно, во время прогулки. А что если я приду сюда в следующий раз, а тебя не будет? — Зачем же ты пообещала вернуться, если даже не знаешь как?! Мальчик подскочил от моих слов и что-то мне протянул. — Возьми. Если меня не будет, обязательно позови, поняла? Он вложил мне в ладонь длинный тонкий свисток, похожий на веточку. Я рассеянно смотрела на него, как вдруг очнулась от неожиданного стука в дверь и открыла глаза. Точно, я ведь собирала вещи. Похоже, странный сон так захватил меня, что я совсем отключилась. Я открыла дверь. На пороге стоял мужчина, уже готовый к выходу. Да уж. Странный был сон. Лицо мальчика из него накладывалось на грубые черты мужчины передо мной. — Деон. — Что. Я впервые за долгое время обратилась к нему первой, и он удивлённо склонил голову к стене. — Я тебе всё ещё не нравлюсь? «Может, этот сон — просто плод моего воображения?». Услышав мой внезапный вопрос, он на мгновение задумался и скрестил руки на груди. — А ты? — Я к тебе никогда не испытывала неприязни. — А ты мне никогда и не нравилась. «Что ж, вполне ожидаемо. Это в духе Деона». Привычное презрение в его голосе пронзило сердце, и я кивнула. Да, это был просто дурацкий сон. Спустя некоторое время. — Итак, мы встретили Роба и нашли второй ключ. Теперь нужно отправиться в корпус D за последним, и тогда мы сможем открыть главные ворота. Я пришла в себя и развернула карту, на которой были отмечены расположения корпусов от А до Е и кратчайшие пути между ними. Деон, казалось, видел её впервые и внимательно изучал. — Между корпусами C и D река. — Эта река — тоже часть корпуса D. — …Что? Похоже, Деон, сидевший в корпусе B, этого не знал. Я объяснила, вспоминая детали из оригинальной новеллы. — Твари из корпуса B хотя бы понимали имперский язык, верно? А в корпусе D содержатся те, у кого совершенно иная система речи, с ними невозможно договориться. Там есть и водоплавающие, так что некоторые камеры — просто клетки, подвешенные в реке. «Говорят, мир велик, а психов в нём — не счесть. Наверное, это как раз тот случай». Я лишний раз убедилась, что в тюрьме Дрейс собрались самые отбитые психопаты этого мира. — Кроме того, ходит слух, что в реке держат заключённых на случай, если кто-то из незнающих попытается сбежать вплавь. Разумеется, любого, кто окажется в воде, немедленно отправляют в камеру пыток. Одним словом — опасно. — Наверное, заключённые из корпуса D больше всего походят на чудовищ? — задумчиво нахмурилась я. — С заключёнными из корпусов B и C по крайней мере можно было поговорить. А эти, из корпуса D, не поймут ни слова, да и о системе рангов заключённых им наверняка ничего не известно… — Все они ублюдки. Нечего тут сравнивать. И то верно. — Тогда, как и договаривались, я дуну в свисток здесь. Если моя гипотеза верна, чудовища сбегутся на звук, а мы в это время проскользнём через задний выход корпуса C. — Сначала надень это. Я уже свернула карту и сунула её в карман, собираясь дунуть в свисток, как он что-то мне протянул. Я неловко взяла вещь. Это была его тюремная роба с номером 1001. — Не знаю, насколько это поможет, озверение уже зашло далеко, но если по пути в корпус D встретятся заключённые, сохранившие остатки разума, сама одежда может пригодиться. — …Спасибо. Я в растерянности развернула робу, чувствуя на себе его безразличный взгляд. Похоже, для него в этом жесте не было никакого особого смысла. Просто мера предосторожности, чтобы избежать лишних хлопот. Так или иначе, это было куда надёжнее, чем оставаться без верхней одежды. Я натянула тюремную робу поверх своей повседневной, и голова легко прошла через свободный ворот. Его одежда оказалась гораздо больше, чем я предполагала. Она была настолько широкой, что плечевые швы съехали до самых запястий, а огромные толстые рукава с лихвой скрывали ладони. Вместе с запахом свежего ветра до меня донёсся его тяжёлый, характерный запах. «Если представить, что это платье, то вполне носибельно», — подумала я, но, развернув штаны, тут же осеклась. — А вот штаны я надеть не смогу. Пурпурные брюки были такого размера, что не то что на талии не удержались бы — они могли запросто окутать всё моё хрупкое тело. К тому же они оказались непомерно длинными: чтобы полы не волочились по земле, их пришлось бы подвернуть раза три. — Рубашка достаточно длинная, так что без штанов можно и обойтись. Он пристально посмотрел на мои ноги, криво усмехнулся и одной рукой подхватил тяжёлую сумку с едой и водой, которую я собиралась нести. — Пойдём, заключённая первого класса. «Это что, шутка?» — я мельком взглянула на него. Он стоял у двери, оперевшись рукой о стену, и смотрел на меня так, будто спрашивал, почему я медлю. «Он злится, что я не оценила юмор? Если это шутка, лучше подыграть. И как это сделать?» — ...Да, надзиратель. А, плевать. Пробормотала я, надеясь, что он не расслышит, и шагнула за порог. Проходя мимо, я почувствовала, как он тихо усмехнулся. — Я сейчас свистну. Сделав вид, что ничего не заметила, я спустилась в центральный пункт управления и что есть силы дунула в свисток. Тотчас же снаружи донеслись звуки — разбредшиеся по территории озверевшие стремительно сбегались к корпусу С. Побег начался. Когда мы распахнули массивные железные ворота корпуса С, которых я давно не видела, они со скрежетом отворились, открывая взору пустынные дорожки тюрьмы Дрейс. С противоположной стороны корпуса издалека донеслись запоздалые вопли озверевших. Всё шло по моему плану: твари, отреагировав на звук свистка, ринулись в другую сторону. К счастью или к несчастью, день выдался пасмурный. Пока я стояла, оценивая обстановку, Деон подошёл сзади, распахнул ворота ещё шире и вышел первым. — Так мы быстро доберёмся до реки. Озверевшие неспособны к разумному мышлению, так что реку им не пересечь. Возможно, у корпуса D их и вовсе нет. Его спина вдруг показалась мне надёжной, как рыцарские доспехи. — Было бы здорово. — Рано радоваться. Иди тихо и постоянно смотри назад. Заметишь чью-нибудь голову — неважно, заключённого или озверевшего, — сразу говори мне. — Хорошо. Стоило нам миновать вычурную ограду корпуса С, как нас тут же обдало ледяным воздухом. Над багровым небом и сухой, потрескавшейся землёй, не породившей ни единого ростка, клубилось тошнотворное марево. Мрачная, гнетущая атмосфера, которую я ощутила ещё в корпусе В, вновь окутала меня с ног до головы. Я снова остро почувствовала, что нахожусь в тюрьме. В такой ситуации то, что Деон стал моим временным спутником, было настоящим подарком судьбы. Интересно, каково это — жить, будучи высоким и сильным мужчиной? Этому человеку было дано всё для выживания. Я с завистью взглянула на его широкую спину, и он, заметив мой взгляд, беззвучно одними губами произнёс: — Сзади. Это означало, что смотреть нужно не на него, а за тем, что происходит у нас за спиной. — А, да. Кивнув, я взяла в одну руку сковородку, а другой на всякий случай уцепилась за край его свободной рубашки. Я почувствовала, как он на мгновение замер, но не придала этому значения. Как и ожидалось, тюрьма Дрейс была пуста. Далеко впереди мельтешило что-то, похожее на зубочистку, но расстояние было слишком большим — даже если это озверевший, он вряд ли мог нас заметить. «Эффект от свистка и впрямь отличный», — пробормотала я, поворачивая голову. И в этот момент... — ...Деон? Кровь отхлынула от моего лица. Ноги одеревенели, пальцы разжались, выпустив рубашку, и он остановился. — Что? Не веря своим глазам, я прошептала: — ...Мусорный мешок... он движется. Деон нахмурился и заслонил меня собой. Мешок, о котором я говорила, упорно полз куда-то, извиваясь, словно дождевой червь. При виде этого абсурдного зрелища Деон лишь хмыкнул. — Похоже, кто-то спрятался в мусорном мешке. Прямо как кое-кто в прошлом. «Как же бесит. Думает, я по своей воле в мешок полезла?» Я воспользовалась своим правом хранить молчание, и на мгновение воцарилась тишина. Деон, уперев руки в бока, неотрывно смотрел на мешок. И тут произошло нечто странное. Мусорный мешок, до этого натыкавшийся на всё подряд, словно двигался вслепую, внезапно покатился прямо к нам. — П-помогите... — всхлипнул мужчина, внезапно высунувший голову из мешка.