Глава 2 — Глава 2

Глава вторая [Зафиксирована чрезвычайная ситуация. Охранникам и всему персоналу — успокоить заключённых и оставаться на своих местах. Зафиксирована чрезвычайная ситуация. Охранникам и всему персоналу — успокоить...] Спокойный женский голос из записи разносился по всему коридору. Если следовать её совету, я должна была успокоить стоящего передо мной заключённого и оставаться на месте. Ноги, словно попавшие в капкан, отказывались двигаться. Сердце бешено колотилось, а тело, наоборот, казалось, леденело. Невероятно. Я переселилась в тело другого человека. Более того, в тело второстепенного персонажа, которому суждено умереть от руки мужчины, стоящего прямо передо мной. — Ремони. Перед моим лицом, застывшим от потрясения, помахала огромная ладонь. — Эй, надзирательница. Мужчина, уперев руки в бока, смерил меня взглядом с головы до ног, словно пытаясь определить, действительно ли я сошла с ума. — Рот открой. Пока я силой не разжал тебе губы, — прорычал он, невесть когда успев наклониться и прошептать мне на ухо. — Отстаньте. Почувствовав инстинктивную угрозу, я попыталась оттолкнуть его, но мужчина с предсказуемой лёгкостью перехватил моё запястье. — Вот так. Наконец-то показываешь свой нрав, надзирательница Ремони. Ремони. Он назвал меня Ремони. Услышав это имя во второй раз, словно контрольный выстрел, я изумлённо приподняла брови. Если я — Ремони, то мужчина передо мной… «…» Должно быть, Деон. Я медленно выдохнула, затаив дыхание, и, чуть приподняв голову, посмотрела на него. Сквозь пряди чёрных, слегка влажных волос на меня надменно взирали жуткие кроваво-красные глаза. Контражур от пляшущего за его спиной пламени факела мешал разглядеть лицо, но алое свечение его зрачков было настолько отчётливым, что напоминало взгляд хищника из семейства кошачьх. Чёрная пантера. Взглянув на него, я была уверена — это тот самый зверь, которого я видела мгновение назад, обернувшийся человеком. Ростом он был, навскидку, далеко за сто девяносто сантиметров, а под рваной туникой бугрились плотные мышцы. На его толстом запястье, сжимавшем мою руку так, что, казалось, кости вот-вот хрустнут, проступили синие вены. Деон. Главный мужской персонаж романа «В моих руках оковы» и заключённый первого класса, признанный особо опасной фигурой в тюрьме Дрейс. Книга «В моих руках оковы», местом действия которой была тюрьма, представляла собой мрачный роман, где повествование велось исключительно от лица заключённых, оказавшихся в беззаконных стенах тюрьмы Дрейс. Убийство? Мошенничество? Безусловно, это были непростительные грехи, но заключённые первого класса, о которых шла речь в романе, совершили преступление иного масштаба — они посягнули на само достоинство государства. Ведь он был Божественным зверем. Мифическое существо с континента Адольф, способное одним рёвом поставить на колени монстров и с лёгкостью сотрясать землю. Правитель южных Сумеречных лугов, куда людям был закрыт доступ. Появление Деона было с восторгом встречено империей Адольф, страдавшей от нашествия чудовищ. Так было до тех пор, пока пять лет назад всё не изменилось. Охваченный необъяснимой яростью, Деон обрушился на Западную Империю. «...Кажется, в книге говорилось, что сгорела половина империи». Внезапно потерявший рассудок Деон, как описывалось в романе, стал буквально «зверем». Обернувшись чёрной пантерой, он разрывал всё на своём пути клыками размером с локоть взрослого мужчины. Там, где он проходил, оставались лишь кровавые следы и бушующее пламя. Сто тысяч жертв. Рухнул Хрустальный замок, гордость Западной Империи. Из-за одного этого события, прозванного «Днём Катастрофы», статус Деона изменился с почитаемого Божественного зверя на заключённого первого класса. Но всё это не имело значения. Ведь если сюжет пойдёт по канону, мне, в теле Ремони, суждено умереть от руки этого чудовища меньше чем через минуту. — ...Вы ведь, — с трудом разлепив ставшие свинцовыми губы, проговорила я. — Вы ведь ненавидели Ремони... то есть меня? Нужно было заговорить. Чтобы хоть немного отсрочить смерть, оставалось лишь тянуть время. — Говорить о губах с тем, кого ненавидишь... — Ты ведь ненавидишь такое, — прервал он мою бессвязную речь. Грубый большой палец надавил на мою нижнюю губу, и я вздрогнула от незнакомого ощущения. Его властный, всепоглощающий взгляд был прикован к моим губам. Он вёл себя, как хищник из семейства кошачьх, играющий со своей добычей. — И это тоже ненавидишь. Палец, ласкавший мои губы, скользнул ниже, и я невольно попятилась, но его рука тут же обвила мою талию. Он притянул меня вплотную к себе и наклонился. Чёрные как смоль волосы коснулись моего плеча, щекоча кожу. Я думала, что от него, столько времени просидевшего в тюрьме, вряд ли будет пахнуть чем-то приятным, но, на удивление, от него исходил аромат свежего ветра. — ...И такое тоже ненавидела, — его тело пробрала низкая, рычащая дрожь. Неужели он заметил, что я застыла? Я почувствовала, как его спина слегка напряглась, когда он увидел мою беззащитную шею, по которой побежали мурашки. В следующий миг Деон схватил меня за горло. Дыхание спёрло. Хватка его огромной ладони была такова, что, приложи он хоть каплю силы, моя шея мгновенно бы сломалась. Я чувствовала себя оленем, пойманным хищником. Слабым животным, которое рухнет замертво, едва его коснутся клыки. — Всего лишь лёгкое прикосновение, а ты уже ведёшь себя как истинная аристократка-надзирательница. На твоём лице написано, что ты скорее умрёшь. Он неверно истолковал выражение моего лица, застывшего, словно гипсовая маска, и усмехнулся. — Но знаешь что? Это ты превратила меня в грязного пса, который не мылся три месяца, надзирательница Ремони. — ...Я не Ремони. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела подумать. Осознав ошибку, я прикусила нижнюю губу, но было поздно — сказанного не воротишь. На мгновение повисла тишина. Очнувшись, я поняла, что холодное дыхание, которое, казалось, вот-вот впиявится в мою шею, исчезло. — Продолжай, — раздался над головой неторопливый низкий голос. — Что? — Похоже, ты готова на любое представление, лишь бы выжить. Его сильные, мускулистые руки упёрлись в стену по обе стороны от меня, запирая в ловушку. Спина его согнулась, как у медведя, когда он наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза. — Давай, удиви меня. Во взгляде читалась откровенная насмешка. «Я пропала. Окончательно пропала». От его близости в лёгких, казалось, заканчивался кислород. Разве героиням, попавшим в другой мир, не дают хоть немного времени на адаптацию? Мало того, что меня ни с того ни с сего забросило в роман, так ещё и внезапность ситуации окончательно лишила способности мыслить здраво. — Я, я не Ремони... Мне было страшно. Не потому, что он был главным героем, а просто потому, что какой-то здоровенный мужчина угрожал мне. — Я не она. Дело в том, что... Я пыталась продолжить, но он, склонив голову набок, лишь крепче сжал челюсти, словно говоря: «Ну-ну, продолжай». — Кажется, моя душа вселилась в тело Ремони. Моё настоящее имя — Ким Ын-джи. Мне всего три месяца как исполнилось двадцать лет, я студентка факультета животноводства и защиты животных в университете Тэджи. А родом я из демократической страны, Республики Корея, город Сеул, район Канбук... — Ремони. Чтобы доказать, что я не из этого мира, я старалась говорить как можно подробнее, но он внезапно меня прервал. — Да? — ...Видишь, ты и есть Ремони. Идиотка! Какая же я тупая! Никогда в жизни я так себя не презирала. Деон, кажется, по моему лепету понял, что к чему, и, цокнув языком, выпрямился. Едва его кровавые глаза исчезли из поля зрения, по спине, от самого позвоночника до мозга, пробежал ледяной ужас. Я не успела ничего предпринять, лишь мысленно закричала, как вдруг мир перевернулся и взмыл вверх. Всё закружилось. Деон закинул меня на плечо, словно какой-то мешок, и куда-то пошёл. Сложенная пополам, как раскладушка, я видела перед собой лишь его раскачивающуюся спину. «Да это же похищение!» — ...Постойте, подождите. Кажется, произошло недоразумение, минуточку. Я правда не Ремони! Меня похитили. Я сжала кулаки и изо всех сил забарабанила ему по спине, но его твёрдое, как скала, тело даже не шелохнулось. — Если и убивать, то убивай настоящую Ремони! — голос предательски дрогнул и намок от слёз. Если сюжет «В моих руках оковы» действительно развивался по канону, Деон собирался меня убить. Внезапно иррациональный ужас охватил всё моё тело. Сердце забилось как сумасшедшее, и из глаз хлынули слёзы. — Это не я, чёрт возьми! В ответ его плечо грубо дёрнулось, словно в предупреждении. Меня с силой прижало к его твёрдому плечу, и из лёгких вышибло весь воздух. — Эй, надзирательница, — вдруг его твёрдая рука легла мне на бедро и спину. Кажется, я его разозлила. Он попытался силой заглянуть мне в лицо, угрожающе пробормотав: — У тебя сейчас такое лицо, будто тебя вот-вот сожрёт заключённый. Я попыталась смерить его гневным, налитым кровью взглядом, но, встретившись с его жуткими алыми глазами, невольно опустила голову. — Умница, — его голос был до ужаса спокойным. Некоторое время он молча смотрел на меня сверху вниз. Я избегала его взгляда, чтобы не провоцировать, но, похоже, это лишь разожгло его интерес. — Я передумал. Собирался убить тебя первой, как только выберусь отсюда. «Почему?» — Но твоё лицо сейчас... жаль будет просто так убивать. Подъем на седьмой этаж. В этот миг меня пробрал озноб. Назвать моё заплаканное лицо «слишком ценным, чтобы просто убить»? Деон, описанный в «В моих руках оковы», был героем, который в начале романа убил Ремони и жалел лишь о том, что не может убить её снова. — А-а! Меня снова прижало животом к его плечу. Деон начал подниматься по лестнице, и моя голова свесилась ещё ниже, отчего закружилась. Но я ахнула не поэтому. Что-то было не так. История «В моих руках оковы» начиналась с того, что Ремони сама поднялась на седьмой этаж к Деону и была им убита. А теперь главный герой лично спустился, чтобы прикончить меня? Неужели… «...Неужели канон изменился?..» Я поспешно пошарила рукой у воротника и, как и ожидала, нащупала у ключицы что-то холодное, металлическое. Дзинь. Свисток. Если канон действительно изменился, я могу выжить. Но что, если изменилось лишь место моей смерти? Если я дуну в свисток, разъярённый Деон может убить меня ещё более жестоко. Мысли проносились одна за другой, но какая разница? Умереть так или иначе — исход один. Выбор был только один. Пи-ик! — Деон. Стой. В полном отчаянии я изо всех сил дунула в висевший на шее свисток и выкрикнула приказ. Его широкая спина, до этого неторопливо двигавшаяся вперёд, напряглась, и он застыл на месте, как каменное изваяние. Словно настоящий заключённый, покорный моему приказу.