Восемьсот лет он был Святым Дань-дао, лучшим алхимиком трёх миров — а очнулся в теле беспутного слабака с разрушенным даньтянь и клеймом вечного калеки. Клан считает его позором, враги предвкушают лёгкую добычу, но он находит немыслимый выход: сделать печью собственное тело и выплавлять пилюли прямо в крови. Улыбчивый повеса, которого вчера презирали слуги, вдруг оказывается на голову выше любого бойца. Сколько продержится их спесь, когда грубая сила столкнётся с расчётом истинного мастера?

Восемьсот лет он был Святым Дань-дао, лучшим алхимиком трёх миров — а очнулся в теле беспутного слабака с разрушенным даньтянь и клеймом вечного калеки. Клан считает его позором, враги предвкушают лёгкую добычу, но он находит немыслимый выход: сделать печью собственное тело и выплавлять пилюли прямо в крови. Улыбчивый повеса, которого вчера презирали слуги, вдруг оказывается на голову выше любого бойца. Сколько продержится их спесь, когда грубая сила столкнётся с расчётом истинного мастера?