Среди школьных унижений у Карла был один светлый лучик — тренер физкультуры, что не смеялся над тихим неудачником, а сел рядом на грязный пол спортзала и стал ему другом. Апокалипсис забрал почти все, кроме этой теплой памяти — пока та же добрая улыбка не всплыла на лице человека с окровавленной битой, перед которым на коленях стоит вся его семья. Тренер Смит и беспощадный лидер банды выживших — один и тот же человек. Можно ли ненавидеть монстра, если когда-то он был единственным, кто тебя любил?

Среди школьных унижений у Карла был один светлый лучик — тренер физкультуры, что не смеялся над тихим неудачником, а сел рядом на грязный пол спортзала и стал ему другом. Апокалипсис забрал почти все, кроме этой теплой памяти — пока та же добрая улыбка не всплыла на лице человека с окровавленной битой, перед которым на коленях стоит вся его семья. Тренер Смит и беспощадный лидер банды выживших — один и тот же человек. Можно ли ненавидеть монстра, если когда-то он был единственным, кто тебя любил?