Меня переродили не воином и не магом, а обычным деревом посреди поля — и первые годы новой жизни я умею только молчать и наблюдать. Мимо бредут авантюристы, кричат от боли демоны, а надломленные герои несут груз чужой смерти — и никто не подозревает, что дерево слышит и помнит каждое слово. Но корни уходят глубже, чем кажется: с каждым годом растёт не только крона, а нечто древнее и опасное внутри ствола. Сколько ещё веков молчаливый исполин будет просто смотреть — и что случится, когда он решит вмешаться?

Меня переродили не воином и не магом, а обычным деревом посреди поля — и первые годы новой жизни я умею только молчать и наблюдать. Мимо бредут авантюристы, кричат от боли демоны, а надломленные герои несут груз чужой смерти — и никто не подозревает, что дерево слышит и помнит каждое слово. Но корни уходят глубже, чем кажется: с каждым годом растёт не только крона, а нечто древнее и опасное внутри ствола. Сколько ещё веков молчаливый исполин будет просто смотреть — и что случится, когда он решит вмешаться?