Он застрял на богом забытой тюремной планете среди отребья и головорезов — а в голове ожила его старая StarCraft, только ставки тут не виртуальные. Каждая тварь зергов растёт из настоящей крови врагов, а бездушная система считает жатву до десятых долей и не прощает жадности. Пока сокамерники цепенеют от ужаса перед его «домашними питомцами», он уже прикидывает, во что вырастет следующая личинка. Сколько ещё трупов нужно бросить в топку, чтобы из беглого зэка стать хозяином целого улья — и кто первым поймёт, что рядом с ним не человек?

Он застрял на богом забытой тюремной планете среди отребья и головорезов — а в голове ожила его старая StarCraft, только ставки тут не виртуальные. Каждая тварь зергов растёт из настоящей крови врагов, а бездушная система считает жатву до десятых долей и не прощает жадности. Пока сокамерники цепенеют от ужаса перед его «домашними питомцами», он уже прикидывает, во что вырастет следующая личинка. Сколько ещё трупов нужно бросить в топку, чтобы из беглого зэка стать хозяином целого улья — и кто первым поймёт, что рядом с ним не человек?