Их не спросили, хотят ли они становиться космодесантом — чужая система просто вживила протокол и включила счётчик боли. Под капюшоном Макс прячет не лицо, а смертоносный дар: электрический захват, рвущий врага голыми руками, и камуфляж, растворяющий его в воздухе. Пока горстка выживших разбирается с крысиным ульем в разбитом ангаре, из темноты выходит другой отряд — слишком слаженный, слишком похожий лицами, чтобы быть случайностью. Кто здесь охотник, а кто — расходный материал чужого эксперимента?

Их не спросили, хотят ли они становиться космодесантом — чужая система просто вживила протокол и включила счётчик боли. Под капюшоном Макс прячет не лицо, а смертоносный дар: электрический захват, рвущий врага голыми руками, и камуфляж, растворяющий его в воздухе. Пока горстка выживших разбирается с крысиным ульем в разбитом ангаре, из темноты выходит другой отряд — слишком слаженный, слишком похожий лицами, чтобы быть случайностью. Кто здесь охотник, а кто — расходный материал чужого эксперимента?