Правила в блокноте обещают выжить — но каждое может оказаться смертельной ложью. У Чжо Бая нет права на ошибку: за дверью «жена» без лица зовёт его голосом жены, родители улыбаются, как куклы, а ледяная система шепчет, какое правило лжёт. Весь мир смотрит трансляцию его дома-ловушки — один неверный шаг стирает соседей по эфиру с экрана навсегда. Чжо Бай играет не по писаным законам, а по холодному расчёту на грани безумия — и пока побеждает аномалии их же оружием. Сколько ночей продержится дом, где семья давно перестала быть семьёй?

Правила в блокноте обещают выжить — но каждое может оказаться смертельной ложью. У Чжо Бая нет права на ошибку: за дверью «жена» без лица зовёт его голосом жены, родители улыбаются, как куклы, а ледяная система шепчет, какое правило лжёт. Весь мир смотрит трансляцию его дома-ловушки — один неверный шаг стирает соседей по эфиру с экрана навсегда. Чжо Бай играет не по писаным законам, а по холодному расчёту на грани безумия — и пока побеждает аномалии их же оружием. Сколько ночей продержится дом, где семья давно перестала быть семьёй?