Тишина в кабинете после того, как существо за окном скрылось, была почти осязаемой. Чжо Бай стоял у выключателя, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Система подсказала: Правило Б, пункт 6 — неверно.
«Если вы видите тень за окном, просто немедленно выключите свет».
Если бы он оставил свет выключенным, «оно» вошло бы внутрь. Свет был его защитой, а правило пыталось заставить его эту защиту убрать. Чжо Бай бросил взгляд на часы: 00:05. Время пошло. Теперь он заперт в этой комнате до утра.
Внезапно за дверью кабинета раздались тяжелые, шаркающие шаги.
Тук... тук... тук...
Стук был тихим, неуверенным.
— Чжо Бай... сынок... — раздался дребезжащий голос отца. — Ты спишь? У меня... у меня так сильно упал сахар. Голова кружится. Дай мне ту конфету, которую ты купил вчера... Она ведь у тебя в ящике, да?
Зрители в чате Великого Ся замерли.
— Не открывай! Правило А4 говорит: не открывать ни в коем случае!
— Но Правило Б5 гласит: «Папа любит сладкое. Если он умоляет, дайте ему конфету».
— И помните, Система сказала, что Правило Б1 («Не выполнять просьбы «этого») — ложно! Значит, просьбы нужно выполнять?
Чжо Бай лихорадочно соображал. Согласно Правилу А1, в доме только три человека.
Он сам.
Жена (которой он теперь доверяет, так как снял заколку).
Кто-то один из родителей.
Если «оно» — это его мать (с той жуткой родинкой), то отец — человек. И если человек просит о помощи, ему нужно помочь. Но как это сделать, не нарушая запрет на открытие двери?
Чжо Бай выдвинул ящик стола. Там действительно лежала пачка мятных леденцов. Он взял один, подошел к двери и увидел узкую щель между дверью и полом.
— Папа, я не могу открыть, я работаю. Я положу конфету под дверь, возьми её, — твердо сказал Чжо Бай.
Он положил леденец на пол и протолкнул его наружу. На мгновение он увидел в щели кончики серых тапочек. Они были мокрыми, словно отец только что стоял под дождем. Или... под душем.
— Спасибо... добрый мальчик... — прошелестел голос, и конфета исчезла.
В ту же секунду из глубины квартиры раздался пронзительный, надрывный плач младенца.
— У-а-а-а-а! — крик был таким громким, что, казалось, стены задрожали.
Чжо Бай стиснул зубы.
Правило А5: У вас никогда не было детей. Если слышите плач — игнорируйте.
Он сел за стол и закрыл уши руками. Плач сменился голосом матери:
— Чжо Бай! Твой сын плачет! Как ты можешь быть таким черствым? Открой дверь, помоги мне его успокоить!
Чжо Бай не шевелился. Он знал — это ловушка.
В этот момент его внимание привлекла собака. Черный лабрадор, который до этого мирно спал в углу, медленно поднялся. Его шерсть начала странно мерцать под светом лампы. Прямо на глазах Чжо Бая черные волоски становились прозрачными, а затем ослепительно белыми.
Правило А6: Вы владеете черной собакой. Если увидите, что она стала белой, выбросьте ее с балкона.
Собака повернула голову к Чжо Баю. Её глаза больше не были собачьими — они стали ярко-красными, человеческими. Пёс издал низкий, вибрирующий рык и начал медленно приближаться к кровати.
Чжо Бай посмотрел на балконную дверь. Он на 13-м этаже. Снаружи только что была тварь в красном платье.
Если он откроет балкон, чтобы выбросить собаку, не войдет ли «тень»?
Но если он оставит белую собаку в комнате, она разорвет его.
Чжо Бай схватил тяжелую книгу со стола, готовый защищаться, но тут его взгляд упал на детскую одежду в нижнем ящике, которую он нашел раньше.
— Подождите... — прошептал он. — Если плач младенца — это «оно», то почему в моем кабинете его вещи?
Он вспомнил, что его жена была «тронута» его словами о здоровье.
«Я делаю это для твоего здоровья...»
Чжо Бай внезапно понял: собака — это не враг. Собака — это индикатор «загрязнения» комнаты. Она становится белой, когда «оно» пытается войти.
Он посмотрел на дверь. В щель под ней начал просачиваться густой, черный туман. Крик за дверью стал нечеловеческим:
— ОТКРОЙ! МЫ ХОТИМ ЕСТЬ! МЫ ХОТИМ СВИНИНУ!
Чжо Бай не бросился к собаке. Вместо этого он схватил леденцы и начал рассыпать их полукругом перед дверью.
— Папа, ты ведь любишь сладкое? Ешь! — крикнул он.
Туман коснулся конфет и... зашипел, как на раскаленной сковороде. Крик за дверью превратился в разочарованный вой. Собака, стоявшая посреди комнаты, внезапно затряслась, и её шерсть начала стремительно чернеть, возвращаясь в норму.
— Фух... — Чжо Бай вытер пот. — Значит, леденцы — это барьер.
В это время в эфире Южной Кореи ситуация приняла трагический оборот. На Юн Джи, гордый своим отказом жене, сидел в своем кабинете. Он услышал плач ребенка и, решив, что он самый умный, крикнул: «У меня нет детей, это галлюцинация!».
В ту же секунду дверь его кабинета просто разлетелась в щепки. Его жена, без заколки, но с лицом, лишенным кожи, вошла внутрь.
— Раз у нас нет детей... — прошептала она, — тогда ты станешь моим ребенком.
Экран Кореи погас. Гул ужаса пронесся по миру.
Чжо Бай в своем кабинете услышал, как за дверью всё стихло. Но расслабляться было рано.
Он посмотрел на листок с Правилом Б7, которое система пометила красным (ошибочное).
«Если кто-то в зеленой шляпе принесет посылку, накричите на него и прогоните».
В этот момент раздался звонок в домофон. Прямо в его кабинете на стене ожил экран внутренней связи.
На экране стоял человек в форме курьера. На его голове была ярко-зеленая кепка.
— Господин Чжо Бай? Вам посылка от «Первого Сэйджа». Нужно ваше личное присутствие для подписи. Это вопрос жизни и смерти.
Чжо Бай посмотрел на курьера. Правило советовало его прогнать. Система сказала, что это правило — ложь.
Значит... он должен принять посылку? Но за дверью «оно»!
Чжо Бай подошел к экрану и увидел, что курьер держит в руках небольшой сверток, обернутый в ту же ткань, из которой была сделана... детская одежда в его ящике.
В его голове всплыла мысль: курьер в зеленой шляпе — единственный, кто может легально пересекать границу между «домом» и «внешним миром» после полуночи.
Но как забрать посылку, не открывая дверь?
— Я не могу открыть, — сказал Чжо Бай в микрофон. — Спустите её через вентиляцию или оставьте у порога.
— Я должен передать её лично в руки, — ответил курьер. Его глаза на экране вдруг стали абсолютно черными. — Иначе «она» приготовит свинину из вас.
Чжо Бай замер. «Она» — мать? Или жена?
Он посмотрел на свою черную собаку. Пёс вдруг подошел к двери и начал радостно вилять хвостом.
Это был знак. Собака знала курьера.
Чжо Бай глубоко вздохнул и потянулся к замку. Весь мир, затаив дыхание, смотрел на его руку. Если он ошибся — Великий Ся падет сегодня ночью.
Обновлено: 23.01.2026