Всех считали лоботрясом, неучем с последней парты — а один росчерк его кисти поверг старейшин секты в благоговейный трепет: писание, что оказалось мудрее заветов самого основателя. Но это лишь бледная тень его истинной силы — Система в голове давно определила: даже верховные императоры для него не грознее муравьёв. Пока чванливые «гении» вроде Ли Лунфэя мечтают унизить пришлого юнца, тот выбирает, кому сегодня преподать урок одним ударом. Сколько ещё небожителей узнают цену высокомерия, прежде чем поймут, с кем связались?

Всех считали лоботрясом, неучем с последней парты — а один росчерк его кисти поверг старейшин секты в благоговейный трепет: писание, что оказалось мудрее заветов самого основателя. Но это лишь бледная тень его истинной силы — Система в голове давно определила: даже верховные императоры для него не грознее муравьёв. Пока чванливые «гении» вроде Ли Лунфэя мечтают унизить пришлого юнца, тот выбирает, кому сегодня преподать урок одним ударом. Сколько ещё небожителей узнают цену высокомерия, прежде чем поймут, с кем связались?