Все в секте считают его безнадёжным мальчиком для битья — слабым, жалким, вечно разбитым в кровь. Они не знают главного: каждый удар, каждое унижение система превращает в чистый опыт, и чем сильнее его калечат, тем стремительнее растёт его сила. Пока задиры красуются перед толпой, тайно потешаясь над «муравьём», он с разбитыми губами довольно считает, сколько уровней принёс очередной удар. Экзамены во внешнюю секту уже на носу — и очень скоро те, кто сегодня смеялся, поймут, кого кормили с рук.

Все в секте считают его безнадёжным мальчиком для битья — слабым, жалким, вечно разбитым в кровь. Они не знают главного: каждый удар, каждое унижение система превращает в чистый опыт, и чем сильнее его калечат, тем стремительнее растёт его сила. Пока задиры красуются перед толпой, тайно потешаясь над «муравьём», он с разбитыми губами довольно считает, сколько уровней принёс очередной удар. Экзамены во внешнюю секту уже на носу — и очень скоро те, кто сегодня смеялся, поймут, кого кормили с рук.