Из темноты раздаётся голос — вкрадчивый, ласковый и до странности настойчивый. Он называет себя Лински и с первых слов даёт понять: здесь решает не читатель, а рассказчица. Она обещает истории, способные довести до предела, но требует взамен послушания — не спешить, не опережать её ритм, довериться голосу, что течёт то шёпотом, то насмешкой, пока не позволит финалу случиться в нужный момент. Так начинается первая из её историй — про юношу по имени Рим, недавно справившего совершеннолетие в тихом винодельческом посёлке. Тело подводит его каждое утро, а память о деревенском застолье и нескромных взглядах официантки не даёт покоя. Отец отправляет его помогать на конюшне Беате — женщине со звонким смехом, острым языком и репутацией, которая давно будоражит воображение местных парней. Беата с первого взгляда угадывает, что творится с юношей, и решает, что негоже оставлять его мучиться в одиночестве. То, что начинается как неловкая работа бок о бок, быстро превращается в урок, который Рим не забудет — Беата ведёт его медленно, со знанием дела, наслаждаясь его смятением не меньше, чем собственным удовольствием. А голос из темноты, довольный произведённым эффектом, обещает: это лишь первая из историй, что он готов рассказать — если хватит терпения дождаться следующей.

Из темноты раздаётся голос — вкрадчивый, ласковый и до странности настойчивый. Он называет себя Лински и с первых слов даёт понять: здесь решает не читатель, а рассказчица. Она обещает истории, способные довести до предела, но требует взамен послушания — не спешить, не опережать её ритм, довериться голосу, что течёт то шёпотом, то насмешкой, пока не позволит финалу случиться в нужный момент. Так начинается первая из её историй — про юношу по имени Рим, недавно справившего совершеннолетие в тихом винодельческом посёлке. Тело подводит его каждое утро, а память о деревенском застолье и нескромных взглядах официантки не даёт покоя. Отец отправляет его помогать на конюшне Беате — женщине со звонким смехом, острым языком и репутацией, которая давно будоражит воображение местных парней. Беата с первого взгляда угадывает, что творится с юношей, и решает, что негоже оставлять его мучиться в одиночестве. То, что начинается как неловкая работа бок о бок, быстро превращается в урок, который Рим не забудет — Беата ведёт его медленно, со знанием дела, наслаждаясь его смятением не меньше, чем собственным удовольствием. А голос из темноты, довольный произведённым эффектом, обещает: это лишь первая из историй, что он готов рассказать — если хватит терпения дождаться следующей.