Пять лет она носит траур по мужу — и пять лет её преследует один сон: чужие ладони на талии, шёпот «Как тебя зовут?» и звон разбитого зеркала. У её сына — глаза феникса, точь-в-точь как у императора, что все эти годы ищет по столице хозяйку синего платка. Свекровь травит попрёками, деверь-князь тащит мальчика в академию для принцев — под самый нос трону. Сколько продержится маска безутешной вдовы, если сын день ото дня всё больше похож на Сына Неба?

Пять лет она носит траур по мужу — и пять лет её преследует один сон: чужие ладони на талии, шёпот «Как тебя зовут?» и звон разбитого зеркала. У её сына — глаза феникса, точь-в-точь как у императора, что все эти годы ищет по столице хозяйку синего платка. Свекровь травит попрёками, деверь-князь тащит мальчика в академию для принцев — под самый нос трону. Сколько продержится маска безутешной вдовы, если сын день ото дня всё больше похож на Сына Неба?