Клеймо раба выжжено у него на лбу с трёх лет — а Клан Хьюга уже готов казнить его за чужую трусость. Пока сородичи покорно носят печать «Птица в клетке», он крадёт запретную технику врага и его же кровь, чтобы выжечь проклятие изнутри — ценой немыслимой боли и предательства единственного близкого человека. Холодный расчёт, ворованная родословная и жажда сломать саму систему рабства клана: сумеет ли изгой из Побочной ветви опередить тех, кто уже точит на него нож?

Клеймо раба выжжено у него на лбу с трёх лет — а Клан Хьюга уже готов казнить его за чужую трусость. Пока сородичи покорно носят печать «Птица в клетке», он крадёт запретную технику врага и его же кровь, чтобы выжечь проклятие изнутри — ценой немыслимой боли и предательства единственного близкого человека. Холодный расчёт, ворованная родословная и жажда сломать саму систему рабства клана: сумеет ли изгой из Побочной ветви опередить тех, кто уже точит на него нож?