Мир волшебников звал его спасителем — а нашли его умирающим за щитом такой силы, что не пробили ни авроры, ни мастера чар. Щит, который Гарри создал сам, без единого урока. Чем глубже копают правду, тем яснее: каждое избиение было частью чужого расчёта — вырастить из сироты послушное оружие. Орден лжёт, Министерство куплено Пожирателями, а тот, кому он верил больше всех, оказывается архитектором его боли. Гарри уже решил: больше никаких хозяев. Вопрос один: во что он превратится, когда сам станет себе единственной защитой?

Мир волшебников звал его спасителем — а нашли его умирающим за щитом такой силы, что не пробили ни авроры, ни мастера чар. Щит, который Гарри создал сам, без единого урока. Чем глубже копают правду, тем яснее: каждое избиение было частью чужого расчёта — вырастить из сироты послушное оружие. Орден лжёт, Министерство куплено Пожирателями, а тот, кому он верил больше всех, оказывается архитектором его боли. Гарри уже решил: больше никаких хозяев. Вопрос один: во что он превратится, когда сам станет себе единственной защитой?