Я — бог, но не всемогущий: сила растёт лишь на чужой вере, и ради культа я готов на любую ложь — даже сыграть смертельно больного проповедника перед теми, кто мне поверил всем сердцем. Страна Волн стонет под тираном Гато, а в чужом отчаянии я вижу не трагедию, а топливо: чем крепче люди цепляются за надежду, тем ближе я к статусу божества. Когда за мной приходят убийцы, я сам подставляю шею под казнь — но кто сказал, что это конец игры? За кроткой улыбкой прячется расчётливый кукловод, а паства не подозревает, чьей пешкой стала.

Я — бог, но не всемогущий: сила растёт лишь на чужой вере, и ради культа я готов на любую ложь — даже сыграть смертельно больного проповедника перед теми, кто мне поверил всем сердцем. Страна Волн стонет под тираном Гато, а в чужом отчаянии я вижу не трагедию, а топливо: чем крепче люди цепляются за надежду, тем ближе я к статусу божества. Когда за мной приходят убийцы, я сам подставляю шею под казнь — но кто сказал, что это конец игры? За кроткой улыбкой прячется расчётливый кукловод, а паства не подозревает, чьей пешкой стала.