Цуругами Асута, 17 лет, обычный старшеклассник… ну, почти. После уроков он не в клубе и не за геймпадом — парень старательно помогает отцу в семейной забегаловке «Цуругамия», где учится кулинарному искусству и, возможно, терпению к капризным клиентам.

И вот однажды — бац! — беда.
Пожар, дым, паника… и наш герой, не колеблясь ни секунды, бросается в пламя спасать священный семейный артефакт — семейный кухонный нож, символ чести, памяти и острых нарезок.
Спойлер: нож он спасает… а вот себя — не очень.

Следующее, что он видит, — никакой не рай и не морг, а дикие джунгли.
И прежде чем он успевает сказать: «Это что, шоу про выживание?», — на него несётся огромный зверюга, подозрительно похожий на кабана размером с бодибилдера.

К счастью, Асуту выручает девушка — суровая охотница по имени Ай-Фа, представляющаяся как жительница загадочного народа Людей Лесного Края.
И тут-то до Асуты доходит простая, как миска риса, мысль:

— «Ага. Я помер. И теперь… в другом мире».

Вот так шеф-повар-новичок превращается в межмирового гастронома поневоле.
Кухня сменилась на джунгли, но нож по-прежнему при нём.
А значит, мир спасать — не вопрос, лишь бы был костёр и что пожарить.

Цуругами Асута, 17 лет, обычный старшеклассник… ну, почти. После уроков он не в клубе и не за геймпадом — парень старательно помогает отцу в семейной забегаловке «Цуругамия», где учится кулинарному искусству и, возможно, терпению к капризным клиентам.

И вот однажды — бац! — беда.
Пожар, дым, паника… и наш герой, не колеблясь ни секунды, бросается в пламя спасать священный семейный артефакт — семейный кухонный нож, символ чести, памяти и острых нарезок.
Спойлер: нож он спасает… а вот себя — не очень.

Следующее, что он видит, — никакой не рай и не морг, а дикие джунгли.
И прежде чем он успевает сказать: «Это что, шоу про выживание?», — на него несётся огромный зверюга, подозрительно похожий на кабана размером с бодибилдера.

К счастью, Асуту выручает девушка — суровая охотница по имени Ай-Фа, представляющаяся как жительница загадочного народа Людей Лесного Края.
И тут-то до Асуты доходит простая, как миска риса, мысль:

— «Ага. Я помер. И теперь… в другом мире».

Вот так шеф-повар-новичок превращается в межмирового гастронома поневоле.
Кухня сменилась на джунгли, но нож по-прежнему при нём.
А значит, мир спасать — не вопрос, лишь бы был костёр и что пожарить.