Что, если легендарный Чёрный Мечник не отказался от жертвы, а принял её сам? Гатс делает шаг, который перечёркивает всё, ради чего он жил — и получает взамен не искупление, а безграничную, бесчеловечную мощь пятого ангела Руки Бога. Теперь он не человек с мечом, а сама Война, обретшая плоть, и первый удар этой силы обрушится на города, построенные мечтой его заклятого врага. Сможет ли ярость, лишённая души, когда-нибудь дотянуться до того, кто плетёт саму судьбу?

Что, если легендарный Чёрный Мечник не отказался от жертвы, а принял её сам? Гатс делает шаг, который перечёркивает всё, ради чего он жил — и получает взамен не искупление, а безграничную, бесчеловечную мощь пятого ангела Руки Бога. Теперь он не человек с мечом, а сама Война, обретшая плоть, и первый удар этой силы обрушится на города, построенные мечтой его заклятого врага. Сможет ли ярость, лишённая души, когда-нибудь дотянуться до того, кто плетёт саму судьбу?