Пятнадцать дней пролетели как один миг. За это время Наньсин изучил возможности своей эмблемы жизни гораздо глубже. Как её ни настраивай, в конечном счете она была создана для битвы и повышения боеспособности владельца. К тому же эмблемы различались: одни делали упор на защиту, другие – на сопротивление ядам, а некоторые даже позволяли владельцу ценой физических сил нанести один сокрушительный удар. Всё было гораздо сложнее, чем простое измерение ранга.
Если говорить проще, эмблема жизни была чем-то вроде волшебной лампы Аладдина. Сама эмблема – это лампа, а высвобождаемая световая тень, принимающая определенную форму, – это джинн!
По мере роста сил владелец неизбежно начинал чувствовать, что помощи от эмблемы становится недостаточно. Тогда приходилось идти в специализированные учреждения Федерации, чтобы загрузить новые способности. Кое-какие базовые функции устанавливали бесплатно, но за большинство по-настоящему лакомых возможностей приходилось платить из собственного кармана.
Что ж, Федерация – это сборище торгашей, этот факт был общепризнанным, так что жаловаться не имело смысла.
Настоящий интерес у Наньсина вызвала самостоятельная модификация. Оказалось, что при определенных условиях эмблема жизни может развить уникальную функцию, которая будет полностью под контролем владельца. О ней не узнают посторонние, и даже при официальном обновлении в центрах Федерации она просто наложится на новые способности.
Когда огромный десантный космолет пришвартовался к небесному причалу Академии, в порту стало шумно. Из-за крушения корабля многие выпускники попали в реестр погибших, не успев пройти аттестацию. Родители не могли с этим смириться и яростно клеймили Академию за халатность. Те же, кто дождался своих детей, возносили благодарности небу и тут же принимались расспрашивать о результатах и выбранном месте службы.
Всё было в точности как в его памяти: родители в космопорт не приехали. Именно с этого момента в семье начались беды.
— Наньсин, если мы летим на планету Мосе, у нас всего восемнадцать дней отпуска. Как же хорошо вернуться на планету Калан! Мамуля занята и не пришла, я побегу домой к сестренке, не забывай выходить на связь через светосеть! — Уильям взвалил на плечо деревянный ящик и поспешно попрощался: дома у него было полно поводов для хвастовства.
— Увидимся! — Наньсин чувствовал легкую растерянность, но решимости в нем было куда больше.
Город Помпеи раскинулся в районе вулкана Джунгар на планете Калан. Это место находилось совсем близко к Северному полюсу. Веками жители города использовали геотермальную энергию, чтобы спасаться от полярного холода. По сравнению с другими живописными городами Калана, Помпеи вечно кутались в тонкую пелену тумана, а ночное небо украшало призрачное полярное сияние, что придавало городу особое очарование.
Дом – это тепло. Это место, где можно укрыться от бурь, восстановить силы, посмеяться и почувствовать любовь близких. В Великую эпоху межзвездных странствий, где всё было пропитано войной, дом обретал особую ценность.
Путь на сверхзвуковом автобусе занял два часа, которые пролетели для Наньсина словно в пустоте. Знакомая полынь вдоль дорог сверкала искорками света, добавляя поэтичности туманным и прекрасным Помпеям.
Прохладный ветер коснулся лица, принеся мелкие ледяные кристаллы, которые тут же растаяли.
Сам не заметив как, Наньсин оказался перед дверью жилого комплекса. Это было величественное здание высотой более тысячи семисот метров, похожее на вонзившийся в облака гигантский меч или подпирающего небеса великана. Маленькие аэростаты сновали в воздухе, приземляясь на верхние платформы.
Войдя в световой лифт, он привычно нажал на кнопку «209». Вокруг вспыхнули сотни световых ореолов, и тело словно пулей взметнулось вверх. Городские улицы внизу стремительно превращались в миниатюру, и вскоре большая часть Помпеев оказалась как на ладони.
— Фух, я дома! — Наньсин вышел из лифта, вдыхая свежий воздух. По обе стороны коридора тянулись цветочные стеллажи, а пол был устлан густым слоем травы.
На всем двести девятом ярусе жило сто семей. Мать любила тишину, поэтому они выбрали самую дальнюю квартиру. Когда в семье начался кризис, отцу пришлось продать жилье, и после долгих мытарств они перебрались на окраину города, в холодные цеха заброшенного завода. Спустя восемь лет тот завод попал под снос, и семью снова выселили. Те годы были самыми тяжелыми.
Не успев дойти до двери, он услышал резкий, неприятный голос:
— Сюаньюань Цзыду, долги надо возвращать! Отдавай квартиру в счет уплаты! Черт возьми, ты вообще соображаешь, на кого попер? Из-за каких-то сотен нищих посмел перечить управляющему? Неужели ты думал, что те деньги на застройку – твоё дело? Ну, донес ты главе семьи, и что? Посмотри, кому в итоге хуже! Теперь ты без работы и по уши в дерьме. Клан Сюаньюань уже не тот, что десять лет назад, никто за тебя впрягаться не станет.
— Вы кто такие? — Сюаньюань Наньсин внезапно возник посреди гостиной. Он мельком взглянул на мать, которая плакала, обнимая близняшек, затем на понурого отца с покрасневшими глазами, и сердце его болезненно сжалось.
В его памяти этой сцены не было. Вернувшись на Калан, он считал свои успехи ничтожными, а потому несколько часов просидел в академии, собирая вещи, и пришел домой позже, упустив шанс узнать истинную причину случившегося.
— О, пацан. Когда мужики разговаривают, мелюзге слова не давали, — на диване вальяжно развалился мужчина с крысиными глазками, по бокам от которого стояли двое миротворцев второго ранга.
— Наньсин, быстро отведи сестер в комнату, не лезь не в свое дело, — Сюаньюань Цзыду резко вскочил. В свои сорок восемь лет он должен был выглядеть полным сил, но сейчас его лицо было мертвенно-бледным, а тело била мелкая дрожь.
— Я кое-что слышал. Деньги на застройку, конфликт с управляющим… Говорите прямо: с каких это пор наша семья в долгах? То, что должны, мы вернем, но то, что приписано сверху, вы не получите ни гроша. Хм, если прижмет, устроим кровавую баню, и поминай как звали. — Сюаньюань Наньсин внезапно обдал комнату ледяным намерением убийства. Это была не пустая угроза. Миротворцы напротив испуганно переглянулись и мгновенно встали в стойку.
— Твою мать, думаешь, твой папаша всё еще заправляет планировкой в Западном районе? Он связался с этими нищебродами, постоянно им подкидывал деньжат, а раз зарплаты не хватало – залез в долги. На самом деле сумма пустяковая: девятнадцать тысяч федеральных кредитов. Если продадите эту квартиру, еще и останется. — Мужчина с крысиными глазками холодно усмехнулся. — Сюаньюань Цзыду, я вот чего не пойму: ты же всегда был тертым калачом, как ты так вляпался? Впрягаться за нищих… У тебя что, ресурсов завались? Или хотел выслужиться перед верхами, устроил показуху? По-моему, ты просто псих.
Эти слова, казалось, переполнили чашу терпения Цзыду. Он яростно взревел:
— Вон! Убирайтесь из моего дома! Всего-то девятнадцать тысяч… Я верну всё в срок, и не заставляйте меня повторять дважды!
— Ой-ой, как мы запели. Скажу тебе по секрету: господин управляющий лично поручил мне проследить за этим делом. Пока он не изведет всю вашу семейку, он не успокоится. — Крысиные Глазки говорил это совершенно безрассудно.
Раздался резкий гул, и в воздухе мелькнул темный пурпурный свет меча. Миротворцы попытались отразить атаку, но клинок лишь слегка качнулся и прошел сквозь их защиту.
— А теперь скажи мне, что это за управляющий? Можешь и дальше корчить из себя героя, вот только проверим: мой меч окажется быстрее или клинки твоих шавок? — Лазерный меч Сюаньюань Наньсина замер у самого горла незваного гостя.
Миротворцы замерли, направив мечи на юношу, но не смели шелохнуться. Застигнутые врасплох, они упустили инициативу, и теперь этот черноволосый юноша полностью контролировал ситуацию.
— Эй, малец, полегче… Лазерный меч – штука опасная, не дури. Твой отец сам виноват – лишил управляющего редкой возможности, вот тот и срывает злость на вашей семье. — На лбу мужчины выступил холодный пот. Он понял, что этот парень действительно готов его убить.
— Говори, что за возможность? — Наньсин чуть подал меч вперед, не сводя глаз с противника. Было ясно, что за этим кроется серьезная тайна, которая будет преследовать их годами. Этого управляющего определенно стоило прикончить.
Почувствовав жар клинка, Крысиные Глазки плаксиво выдавил:
— Ну, возможность стать главой семьи, конечно! Я не знаю всех деталей, но суть была в том, чтобы подорвать доверие к нынешнему главе и заставить людей выступить против него. Но Сюаньюань Цзыду влез со своей проверкой, и глава семьи вовремя почуял неладное. Теперь им трудно что-то предпринять. Раз уж всё вскрылось, это уже не такой секрет, многие в курсе. Вашей семье просто не повезло. Глава семьи лишь сказал, что в Помпеях вашу жизнь не тронут, и на этом всё.
— Вот оно как! Теперь всё сходится. Пошел вон! — Наньсин мгновенно сопоставил факты. Он убрал меч. Узнав правду, он больше не хотел тратить время на этого мелкого прихвостня. Обычная грызня за власть в верхах клана – он с детства слышал подобные истории о том, как кто-то терял влияние и уезжал в изгнание. Просто теперь это коснулось его семьи, и чувства были совсем иными.
Наньсин знал, что отец был бастардом. В детстве он жил в трущобах, и лишь когда дед серьезно заболел, не оставив наследника, отца разыскали и вернули в клан. Связи в семье у них были, но в этот раз они задели слишком высокие интересы. Отец поступил правильно, вступившись за людей: если бы тех нищих выселили, их бы отправили на планеты с невыносимыми условиями, где их ждала бы верная гибель.
Будь у этих бедняков хоть капля силы, их бы не называли нищими. Даже его второй брат страдал от легкой формы боязни крови – далеко не всем дано быть воинами. Военная академия приучала детей к убийству, но ежегодно находились те, кто сходил с ума от ужаса. Экспансия человеческой цивилизации имела свою жестокую изнанку.
Увидев, что меч убран, Крысиные Глазки хотел было вспыхнуть гневом, но, встретившись взглядом с Наньсином, почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Что это был за взор? Будто перед ним стоял человек, для которого убивать – обычное дело, а смерть не значит ничего.
«Проклятье, от этого мальчишки из клана Сюаньюань за версту несет какой-то чертовщиной. Ладно, пока приказ главы в силе, их не тронуть. Но когда выйдет срок и они не вернут деньги, я отыграюсь на них по полной», – подумал он и, злобно усмехнувшись, покинул квартиру.
— Фэн-эр, Луань-эр, гадкие люди ушли. Мы не виделись несколько месяцев, неужели вы стали меня стесняться? Ну-ка, посмотрите, какие подарки я вам привез. — Сюаньюань Наньсин подтянул к себе сестер и достал два огромных зуба звуковой ящерицы, а также лоскуты аккуратно нарезанной золотой кожи, забавляя маленьких красавиц.
— Братец, мама всё еще плачет! — Фэн-эр оглянулась, крепко сжимая в ручонке трофей.
— Отец, мамуля, я знаю, что денег у нас сейчас в обрез. Возьмите ссуду под залог квартиры и погасите эти девятнадцать тысяч. У меня есть три тысячи федеральных кредитов, на первое время хватит. Пусть старший и второй братья этот год поработают на вас, выполняя задания Федерации. А в будущем – и нормативы, и все расходы семьи я беру на себя.
Наньсин обернулся к потрясенным родителям и уверенно улыбнулся:
— Поверьте, нашу семью не так-то просто сломить. Раз уж отец ушел с этой неблагодарной должности, считайте это досрочным выходом на пенсию. Сейчас у меня мало сил, но придет день, когда этот управляющий заплатит кровью. Хм, пустяковое дело, не стоит из-за него так убиваться.
Обновлено: 01.02.2026