Я пришёл в себя в туманной пустоте, земля подо мной была такого же неразличимого серого цвета, как и всё остальное окружение.
— С другой стороны, ты не умер, — произнёс невероятно знакомый голос рядом со мной. Обернувшись, я столкнулся лицом к лицу с самим собой. Или, вернее, с моим новым "я", Эгоном Мурром, аколитом ситхов в академии на Коррибане. Только этот не выглядел потрёпанным.
— Прекрасно, — простонал я, пытаясь сориентироваться в месте, наполненном ничем. — Просто прекрасно. Первая ночь отдыха, и мне снится кошмар.
— Едва ли кошмар – для тебя, во всяком случае, — насмешливая бодрость исчезла в одно мгновение. — Меня только что заставили смотреть, как моё тело жестоко избивают, издеваясь над делом всей моей жизни. А теперь я вынужден разговаривать с главным неудачником.
— А что я должен был делать? Сдаться и позволить ей меня убить?
— Деэскалировать! — крикнул на меня Эгон. — Ты должен был чётко донести своё нежелание! Вместо этого ты решил принять её вызов в лоб, позволил ей превзойти тебя во всех значимых аспектах и закрепил свою позицию последователя, ещё одного нерфа в стаде.
— Только для неё, — сказал я, пытаясь успокоить Эгона. — Мы сможем сделать ход, чтобы вырваться из этого позже.
— Когда это "позже"? — моя попытка с треском провалилась. — Завтра? Через неделю? Через месяц? Когда мы станем учениками? Когда станем лордами сами по себе? Как долго мы будем прозябать под её каблуком, пока она использует своё установленное превосходство, чтобы командовать нами? — он, казалось, на мгновение расслабился, но я знал, что он лишь собирается с мыслями. — Весь класс, скорее всего, уже знает.
— Она не показалась мне сплетницей.
— Она швырнула тебя о стену, — напомнили мне. — Дважды. Второго раза хватило, чтобы ты потерял сознание. Весь класс это слышал. Как думаешь, что произойдёт?
— Мне не нравятся эти намёки, — я почувствовал, как вздрогнул, но это был пустой жест. Никакого удовлетворения от мурашек по коже. Точно, я застрял в стране снов.
— Дай угадаю, ты понятия не имеешь, как им противостоять, верно? — гнев вернулся в полную силу. — Как и понятия не имеешь, как справляться со всем остальным?
У меня не было ответа. Он попал в самую суть. Я был, по сути, бесполезен. Не обучен настоящему бою, использую Силу лишь в самых грубых и неотшлифованных формах, если вообще использую. Мои попытки самосовершенствования привели к унижению.
Неудачник.
— И теперь я застрял с тобой, самым некомпетентным сосудом, о котором только можно было просить! — Эгон собирался начать ещё что-то, когда вся его форма рассеялась, и из мрака вышли ещё трое.
— Это было лишним, — сказал первый. Он был полностью закован в доспехи от шеи до пят, богато украшенные рунами, которые, казалось, смещались вопреки его движениям. Вокруг его пояса висели ряды световых мечей, каждый из которых был совершенно разной конструкции. Но самым поразительным было его лицо, лицо Эгона. Ну, половина его лица, на самом деле. Правая сторона была бронзовым зеркалом левой, с пронзительным синим кибернетическим глазом, смотрящим вперёд не мигая.
— И невероятно грубо, — второй был одет в простые одежды, но на первый взгляд у него было моё лицо. Лицо, которое я знал десятилетиями, но какое-то не такое. Вьющиеся каштановые волосы, карие глаза, большой нос, слегка обвисшие щёки. Как будто кто-то нарисовал портрет по смутному описанию. Глаза были слишком яркими, волосы слишком тёмными, нос был наклонён чуть больше, чем нужно.
— Ненужно. Вредно в долгосрочной перспективе, — произнёс без интонации последний. Лицо Эгона было испещрено морщинами, волосы поседели, но он шёл без помощи и не хромал. Доспехи были простыми, но покрыты светящимися рунами, ровно пульсирующими.
— Только без видений, пожалуйста, — я был не в настроении для этого. Если повезёт, я увижу проблеск будущего, которого смогу избежать. Если нет, что ж, с этим я разберусь позже. Или не разберусь.
— Видений? — театрально спросил тот, что с металлическим лицом.
— Тебя швырнули о стену с такой силой, что ты потерял сознание, — продолжил старик. Они что, репетировали это? — У тебя галлюцинации.
— Может быть, — добавил ложный я. — Сила не делает различий.
— Кто вы, кстати? — я почувствовал, как у меня начинает болеть голова.
— Мы – это ты, — продолжил ложный я. — Или потенциальные версии.
— Лучшие исходы, во всяком случае, — продолжил металлолицый. — Остальные были просто жалкими грудами трупов.
— Вы оба стали счастливыми трупами, — ответил самый старый.
— А ты стал сварливым стариком, — парировал металлолицый. — Но наш малыш здесь не для того, чтобы слушать, как три диаметрально противоположных монстра препираются. Он здесь, чтобы учиться.
Прежде чем я успел возразить, меня поглотила тьма.
* * *
Я нёсся вперёд, к паре в робах, спешащей мне навстречу, с ярко-синими клинками, выставленными перед собой.
Джедаи. Я сражался с джедаями.
Я зажёг своё оружие, сияющий рубиновый луч по обе стороны от меня. Я почувствовал их движение, прежде чем увидел его, почувствовал место, куда они нанесут удар. Они были нескоординированны, первый достиг меня на секунду раньше второго.
Блок одним оружием, провести другим по груди, чтобы заблокировать следующий удар. Повторить со второй целью. Неудовлетворительно. Я определил следующую цель, прежде чем последние двое упали на землю.
Этого я знал. Два клинка, синий и зеленый, отбивающие другую бронированную фигуру. Я достиг их, когда бронированная фигура потеряла руку с оружием.
Прежде чем джедай мог лишить ситха головы, я отшвырнул их мощным пинком. Я воспользовался возможностью изучить джедая.
Женщина. Каштановые волосы. Зеленые глаза. Старше. Знакомая. Странно знакомая.
В ее глазах была боль. Она встретилась со мной взглядом, и в ней что-то шевельнулось. Гнев. Предательство. Непонимание, как это могло случиться.
Я действительно знал ее. Довольно хорошо.
Она начала атаку, нанося несколько ударов в секунду. Ни один не смог пройти мимо меня. Я оттеснил ее назад, каждый контрудар предназначался, чтобы пронзить ее.
Она была хороша.
Волна телекинетической силы накрыла меня, расчищая часть завалов. Я просто прошел сквозь нее.
Еще один обмен ударами уничтожил один из ее клинков.
Я был лучше.
Ещё три угрозы присоединились к ней, оружие нацелено на меня. Одной мыслью я заставил ещё два оружия покинуть мой пояс и начать плавать в оборонительном узоре, защищая мои фланги от нападающих.
Четверо на одного. Какое великолепное веселье.
Широкий взмах отбросил двоих из них. Я скрестил клинки с двумя другими. Быстрый удар сломал ногу. Мысль – и еще два меча вонзились им в грудь.
Я развернулся к угрозам сбоку. К ним присоединился ещё один, зелёный клинок в руках искусного мастера.
Жгучая боль пронзила мой бок.
Брешь в моей броне. Умный джедай.
Двое джедаев попытались воспользоваться прорехой. Они были быстро устранены.
Третьему удалось. Женщине. Её меч пронзил мой живот, прошёл сквозь позвоночник. За это она лишилась руки и большей части плеча. Падая, я отхватил кусок ноги у последнего джедая.
Рубиновый клинок вонзился ему в глаз, владелец сжимал оружие в левой руке.
— Ты идиот, Эгон, — мягко произнёс он. Я изо всех сил пытался его вспомнить. Малгус, точно, так его звали. Малгус. Один из "героев" Империи.
Он казался грустным. Я – нет. Пять на одного – неплохой конец. Почти победил, к тому же.
* * *
Двери святилища рушились. Я потратился на дополнительный кортозисовый слой, чтобы кто-то не смог просто прорезаться. Естественно, они вместо этого принесли шахтерские заряды.
Неудобно.
Я лениво размышлял, насколько большой будет ударная группа. Если меньше четырёх рыцарей, падаваны по желанию, я был бы разочарован. Позабавлен их усилиями, конечно, но разочарован.
Может, стоит добавить себе ещё несколько модификаций? Нет, нет времени. И нет нужды.
После ещё одного грохота толстые двери наконец рухнули, и я был приятно удивлён.
Семь джедаев. Четверо из них в значительной броне. Я проигнорировал десяток или около того молодых, следовавших за ними. Во главе их стояла знакомая фигура с зажжённым двуклинковым световым мечом.
Сатель Шан.
Идеально.
Для моих планов, то есть. Менее идеально для меня.
К счастью, у меня было несколько сюрпризов. Заряды в стенах взорвались, прошив нескольких менее опытных джедаев. Книжные шкафы упали вперёд, выпуская существ внутри. В основном ракгулы. Всего несколько десятков. Отвлечение. Настоящей угрозой была Бесси, свернувшаяся кольцом на стропилах.
Бесси начала жизнь, как обычная Лайгрек. Я улучшил конструкцию. Добавил крылья, увеличил рост, чтобы нести меня в бой, с пластинами, способными выдержать сосредоточенный огонь. Изменения, которые я мог выполнить на чем угодно. Я выбрал ее породу по одной конкретной причине.
Она могла дышать огнем.
Менее опытные джедаи были быстро выведены из игры. Осталось ещё десять. Четверо бросились на Бесси. Пятеро сосредоточились на ракгулах. Шан пошла прямо на меня.
Я не был дуэлянтом. Я даже не был настоящим бойцом.
Я был алхимиком. Монстром, как говорили большинство. Тем, кто создавал монстров в качестве хобби.
Я не пытался блокировать, не пытался достать оружие.
Моя левая рука упала на пол в тот же миг, как когти моей правой руки вонзились в джедая передо мной. Четыре пальца впрыснули ситхский яд, который я варил несколько дней, – коктейль из различных нейро-, крио- и гемотоксинов, вместе со здоровой дозой ситхской магии.
Пятый ввёл чуму – модифицированную, конечно. Эффект проявится через час. Десять минут спустя она обратится.
Четыре части, чтобы ослабить цель. Одна, чтобы сломить её.
Жертва, конечно. Но не великая.
* * *
Моё присутствие в городе не было необходимостью. Это была формальность, возможность увидеть свою работу.
Увидеть эффект моих талантов.
Сначала пришли солдаты, некогда закалённые ветераны, бормочущие что-то, качающиеся на пятках. Их броня была сброшена, пополняя общую кучу мусора, завалившую улицы. Они несли бред, их разум был сломлен тем, что они видели. Что они думали, что видели.
Затем пришли гражданские. Им досталось хуже всего. Я сконцентрировал свои усилия на них.
Меня никогда не переставало удивлять, на что способны отчаявшиеся люди, когда они наконец ломаются. Всегда было что-то новое. Иногда они разрывали себя на части на улицах. Однажды я нашёл целую улицу, покрытую тонкой плёнкой крови от окраин до здания столицы. Это был интересный отчёт.
В другие разы они выбирали более тонкие формы. Отравляли себя. Отравляли своих детей. Душили своих близких, потому что думали, что это принесёт им какое-то облегчение.
Увы, становилось только хуже.
Однако была закономерность, особенно ближе к концу.
— Судный день настал, — говорили они. — Мы должны умилостивить их, пожертвовать немногими, чтобы многие могли жить.
Были и несогласные, но их обычно ждал ужасный конец. Распятие, на этот раз. Небрежно. Неэффективно. Кореллианцы удивили меня, когда прибегли к кровавым орлам.
Групповые жертвоприношения продолжались и продолжались. Всегда соблюдался какой-то узор, или форма, или число. Это было результатом общей психологии, а не побочным эффектом моей силы. Жаль.
Я прошёл мимо седьмой женщины, качающей мешок с камнями, будто это её ребёнок, когда ощутил тупую угрозу.
Шесть человек. Двое джедаев и четверо ситхов. Не сражались, просто ждали с обнажёнными и зажжёнными оружиями.
Меня.
Я знал их. Всех. Двоих старших я когда-то считал дорогими друзьями. Они спасали мне жизнь не раз, и я – им.
Четверо младших были взрослыми людьми, достигшими успеха в своей области, у некоторых были свои семьи. Я яростно гордился ими. И до сих пор гордился. Я бы умер за каждого из них, если бы потребовалось.
На это ли они рассчитывали сейчас? Надеялись, что я просто сдамся и умру, когда они придут за мной?
— Эгон, — поприветствовала меня джедайка. Каштановые волосы, тронутые сединой, развевались за её спиной. Зелёные глаза встретились с моими, полные не гнева или разочарования, а смирения. Она знала, что должно произойти, приняла это. — Это того стоило?
— Был бы я здесь, если бы нет? — я позволил своему оружию подняться в руку.
— Ты умрёшь здесь, ты знаешь, — один из младших ситхов прекратил шагать. — Ты всё ещё можешь уйти, — "пожалуйста" осталось невысказанным.
— Смелое предположение, — багровый клинок ожил. Я не мог бежать. Не сейчас. — Но вы можете попробовать.
* * *
Я вернулся в безликое серое пространство, чтобы снова столкнуться с тремя призраками.
— Разве не весело было? — заговорил ложный я. Улыбка казалась шире, чем должна была быть у человека.
— Я понятия не имею, что это было.
— Воспоминания о лучших исходах, — ответил металлолицый. — Некое руководство.
— Они мне ничего не сказали, — возразил я. — Я понятия не имею, кто были те люди. Мне не хватает довольно важной информации.
— Неверно, — заговорил самозванец. — Ты узнал, что тебе нужно изучить для наилучшего возможного исхода.
— Смерть – это не то, что я бы счёл наилучшим возможным исходом.
— Ты знаешь, сколько версий тебя умерло после того, как ты спровоцировал свою соседку? — спросил старик.
— Больше нуля, — ответил Эгон со слишком большим количеством оружия.
— Одного насадили на стойку кровати, — уточнил ложный. — Но у тебя есть варианты. Альтернативы. Выбор.
— Я отточил своё фехтовальное мастерство, — сказал металлолицый. — Я прорубился через Совет джедаев, умер рядом с дорогим другом и добился выгодного мира.
— Я посвятил свою жизнь алхимии, — продолжил ложный я. — В итоге я создал дракона. О, и я сломил дух Ордена джедаев, превратив их величайшую надежду в ракгула.
— Я придерживался своих талантов, — заговорил старый Эгон. — Я принёс истинный ужас в Республику. Я выжил.
Я сделал очевидный выбор и свалил оттуда.
Обновлено: 21.01.2026