Старый дон в тени итальянских закатов одним кивком решает чужую судьбу — и звонок этот дойдёт до внука, которому вот-вот исполнится шестнадцать. Права ему не понадобятся: у семьи свои дороги, свои законы и своя цена за место за столом. Одна фотография, один приказ «пробить его» — и мир, где решают деньги и кровь, а не паспорта и справедливость, только приоткрывает дверь. Сможет ли чужак стать своим там, где даже родство не спасает от холодного расчёта дона?

Старый дон в тени итальянских закатов одним кивком решает чужую судьбу — и звонок этот дойдёт до внука, которому вот-вот исполнится шестнадцать. Права ему не понадобятся: у семьи свои дороги, свои законы и своя цена за место за столом. Одна фотография, один приказ «пробить его» — и мир, где решают деньги и кровь, а не паспорта и справедливость, только приоткрывает дверь. Сможет ли чужак стать своим там, где даже родство не спасает от холодного расчёта дона?