Джеймса избили и приволокли на допрос, уверенные, что видят перед собой обычного смертника. Вместо мольбы о пощаде он бросил на стол листок с домашними адресами каждого из присутствующих — и одной фразой заставил замолчать всю полицию города. С той ночи за ним закрепилось имя Ангел Смерти: репутация, которую он не строил, а выдумал на ходу, спасая свою шкуру. Теперь один из самых опасных кланов зовёт его на «семейный» ужин, и Джеймс не понимает — идёт ли он на смерть или в ловушку похуже. Вопрос лишь один: сколько продержится блеф, если раскусить его хочет каждый?

Джеймса избили и приволокли на допрос, уверенные, что видят перед собой обычного смертника. Вместо мольбы о пощаде он бросил на стол листок с домашними адресами каждого из присутствующих — и одной фразой заставил замолчать всю полицию города. С той ночи за ним закрепилось имя Ангел Смерти: репутация, которую он не строил, а выдумал на ходу, спасая свою шкуру. Теперь один из самых опасных кланов зовёт его на «семейный» ужин, и Джеймс не понимает — идёт ли он на смерть или в ловушку похуже. Вопрос лишь один: сколько продержится блеф, если раскусить его хочет каждый?