Глава 22 — Глава 22

Глава 22 *** На это мне было нечего ответить. Иногда я размышлял о том, как отреагировал бы мой создатель, узнав, что мои таланты ныне растрачиваются на труд обычного батрака. Впрочем, в перерывах между экспедициями я не только занимался сельским хозяйством: я подрабатывал на стройках, помогал местным ремесленникам и даже врачевал — благо, приобретённый Нуа-камень позволял и это. — На жизнь хватает, — я пожал плечами. Я всё лучше имитировал человеческие эмоции: постоянная невозмутимость не слишком способствовала общению с окружающими. Мориген покачала головой: — Да брось, я же просто дразнюсь. — Знаю, — я позволил себе улыбку. — К тому же ты — настоящая сорока. — Кто-кто? — она любопытно склонила голову набок. — Существо из легенд, — пояснил я. — Маленькая птичка, которая обожает собирать всякие блестящие штучки. Она изобразила крайнее возмущение: — Я не маленькая! Я вообще-то довольно высокая женщина! — То есть вторую часть ты не отрицаешь? — уточнил я. Мориген хмыкнула, качая годовой: — А зачем? Я и впрямь обожаю блестящие вещицы. — Не сомневаюсь. Странно, но мне нравилось обмениваться колкостями с этой женщиной. И меня даже не задевало то, что она лжёт. Математика никогда не была моим коньком, но теперь мой разум был математически выверен, и я не мог не заметить существенную брешь в наших доходах. Учитывая её частые визиты в поместье лорда для продажи сокровищ, разница между моим заработком и её прибылью была болезненно очевидной. Лорд забирал себе неоправданно большую долю. Он не только платил ей сущие гроши, но и удерживал процент с общего дохода. Я пока не до конца понимал причины. Её заработок был слишком мал, чтобы иметь значение для дворянина, который, насколько я знал, правил множеством подобных поселений. Мориген молчала об этом, а когда я пытался завести разговор, ловко уходила от темы. Поэтому я старался компенсировать её убытки своими заработками. И дело было не в альтруизме, а в моей привязанности к этой девушке. Мы остановились перед воротами, которые были вдвое выше меня и раз в шесть шире. Этот проход закрывала куда более массивная дверь, чем все остальные. Над ней я разглядел сильно выцветшую надпись, вырезанную из заржавевшей стали; уцелевших букв хватало, чтобы восстановить изначальный смысл. — Что там написано? — спросила Мориген. Я на мгновение заколебался. Мне не хотелось, чтобы она знала правду. Вероятность того, что нам так сказочно повезёт, была невелика, но всё усугублялось моим знанием: если Мориген поймёт, что там скрыто, она ни за что не повернёт назад. — Здесь тупик, — я покачал головой. — Просто склад отходов. — Что это ещё такое? — не поняла она. — Свалка, — пояснил я. — Сомневаюсь, что внутри найдётся хоть что-то ценное. Она разочарованно посмотрела на меня, поникла плечами и потёрла бледную щёку. — Ты уверен? Половина из того, что мы нашли, для них тоже наверняка была мусором. Она выразительно указала на рюкзак за моей спиной. — Я тронут тем, как высоко ты ценишь груз, который заставляешь меня таскать, — я скрестил руки на груди. — Но подобные объекты обычно забиты токсичными материалами. Это её убедило. Хотя Мориген никогда не слышала этого слова, она наверняка знала жуткие истории об ядовитых испарениях, губивших неосторожных искателей. — Какая досада, — пробормотала она, бросив на дверь последний тоскливый взгляд. — Было бы здорово найти что-то стоящее в безопасном месте. Я положил руку ей на плечо, чувствуя лёгкий укол совести: — Здесь есть и другие коридоры. Возможно, в следующий раз нам повезёт больше. — Ты прав, — она глубоко вздохнула. — Давай возвращаться, а то Имер будет волноваться. «Это для твоего же блага», — мысленно произнёс я, когда она зашагала обратно. Прежде чем уйти, я и сам бросил последний взгляд на вывеску. — Галтин, ты идёшь? — крикнула она. — Иду, — я отвернулся от двери. Странно было слышать имя, которое дала мне деревня. Я пил со старейшинами, и они окрестили меня, завершив создание моей новой личности. Галтин Айлбе. Не самое плохое имя, но я бы предпочёл обойтись без тех подтекстов, что оно несло как для моей прошлой жизни, так и для нынешней. «Кто же я — пес или клинок?» Странное совпадение: меня назвали в честь меча, который в легендах был лишь дополнением к более знаменитому клинку, и в честь пса, известного лишь тем, что он был из одного помёта с более выдающейся гончей. Но я уже догадался, что в этом мире имя Галтин обрело новый смысл — так звали истребителя демонов из последних дней Падших. Имя подобного героя всегда накладывает определённые обязательства, которые могут привлечь ненужное внимание. И последнее... Я начинал подозревать, что за принятием чужой фамилии на постоянной основе стоит нечто большее, чем Мориген намекала изначально. Она преподнесла это как нечто само собой разумеющееся, но по разговорам сельчан я понял: местная культура считает меня, как минимум, приёмным родственником этих девушек. Мы вышли из коридоров, которые я отпер, к Лесным Вратам — огромному внутреннему двору, который издавна служил главной отправной точкой в руины города. В месяцы Высокого Прилива это место оставалось единственной безопасной зоной. Пока мы спускались по мостам и лестницам от ворот километровой высоты, я поймал себя на мысли: я пробыл в этом мире восемь месяцев. Треть года. Забавно было осознавать, что Мориген по их меркам — всего лишь одиннадцатилетняя девчонка. — Ты какой-то рассеянный, — заметила она, перепрыгивая через пролом в рухнувшем мосту. — Ничего особенного, — я последовал за ней. — Просто странно сознавать, что я здесь уже так долго. Она фыркнула: — Ой, прекрати эти нежности. Тебе пора бы уже привыкнуть! — Разве я не уеду через шестнадцать лун? — Традиция гласила, что я получу знаки гильдии после года ученичества. Мориген замялась: — Ну... вообще-то да. Я понимал её замешательство: с моим появлением её доходы резко возросли. После этого мы шли в молчании, оставив позади внутренний двор и выйдя на широкую дорогу, по которой обычно отправлялись крупные экспедиции Искателей. Меня до сих пор забавляло, что здесь это называли «Рейдами». Мы шагали по тропе к Тинта'гилу, любуясь закатом. Здешнее солнце казалось краснее Сола. Я мало что смыслил в свойствах звёзд, так что не мог судить о различиях, но зрелище было приятным. У нашего домика нас ждала Имер, устроившись на массивной скамье — подарке местного плотника. Она тихо посапывала, положив голову на скрещённые руки на перилах. Её мягкое дыхание мерно колыхало чёлку, упавшую на лицо, словно маятник. — Сколько раз ей повторять? — проворчала Мориген. — Опять заболеет, если будет так ждать нас на улице. Она наклонилась, чтобы осторожно разбудить девочку, и я заметил, что, несмотря на ворчание, на её лице играла любящая улыбка. Улыбка заботливой старшей сестры. Девочка вскинулась от прикосновения, на её лице отразилось смущение. — Ты нас ждала? — спросила Мориген. Имер покорно кивнула. — Я же просила этого не делать, — мягко упрекнула её сестра. Имер кивнула снова, уже медленнее. Мориген помолчала, а затем, покачав головой, взъерошила непослушные волосы малышки. Она обернулась ко мне с виноватым видом. Младшая всегда хотела как лучше, и я знал, что Мориген тяжело было отчитывать эту немую девочку, когда та беспокоилась о нас. В этот момент раздалось выразительное урчание пустого живота, отчего Мориген рассмеялась, а Имер обиженно уставилась на собственную талию. Я широко улыбнулся. — Пойду займусь ужином, — хмыкнул я. Искушение позволить этому стать смыслом всей моей жизни было слишком велико. ***