Голова раскалывалась.
Мало того что состояние случайно встреченного главного героя оставляло желать лучшего, так я еще и осознала, что нахожусь задолго до событий романа.
Намгун Хви впервые вышел в Цзянху в двадцать лет — с этого начинался сюжет. Но пацану передо мной на вид было лет двенадцать-тринадцать, не больше.
Для «возвращения молодости», как у Тан Чжуна, он вел себя и говорил слишком по-детски. Так что Намгун Хви, скорее всего, и правда был ребенком.
Я слегка поклонилась мальчику.
— Так вы Наследник.
— Да. Так что прояви уважение.
Его наглая манера речи разозлила, но я сдержалась.
Как ни крути, он Наследник клана Намгун. Пусть и сопляк, но будущий столп Пяти Великих Кланов, так что грубить ему нельзя.
Глубоко вздохнув, я начала подбирать вежливые слова. Как профессиональная служанка, я должна проводить его в гостевой дом, где остановились Намгуны...
— Однако, Наследник Намгун, подглядывать за тренировками чужого клана — это недостойно. Это нарушение этикета.
Должна была... но сорвалась. Непрошеные слова вылетели сами собой, и Намгун Хви, явно не ожидавший отпора, округлил глаза.
Я прикусила губу, понимая, что ляпнула лишнего, но слово не воробей.
Между нами повисла тишина.
Всё пропало. Старейшина Тан Чжун, если что пойдет не так, я буду прикрываться вашим именем.
Вопреки моим ожиданиям, что он начнет скандалить из-за дерзости служанки, Намгун Хви не разозлился. Наоборот, он осторожно отпустил мою руку.
— Прости.
Я моргнула, не ожидая, что он так легко извинится. Намгун Хви, украдкой поглядывая на меня, спросил:
— Сильно больно?
— А?
— Запястье.
Намгун Хви пробормотал это себе под нос.
Проследив за его взглядом, я увидела красный след на своем правом запястье. Там, где он меня схватил.
Видимо, повысив голос, он невольно сжал руку слишком сильно.
Вот почему он извинился. Что ж, по крайней мере, он умеет признавать свои ошибки.
Стоило мне заметить красный след, как боль, которую я до этого игнорировала, нахлынула волной.
Будет синяк. Возможно, даже опухнет.
Я нахмурилась и потерла ноющее запястье. Намгун Хви, опустив голову, пробурчал:
— Я дам лекарство.
— Всё в порядке, Наследник. Вы заблудились? Вас проводить в гостевой дом?
— Говорю же, дам лекарство!
Несмотря на мой вежливый отказ, Намгун Хви упрямо настаивал на своем.
Он хотел загладить вину, но не знал, как нормально общаться — типичный избалованный мальчишка из знатной семьи.
В его возрасте еще трудно правильно извиняться. Когда я была такой...
Так, лучше не вспоминать.
Я уже собиралась снова отказаться, как вдруг раздался громкий звук:
Ур-р-р!
Шея и уши Намгун Хви, опустившего голову, мгновенно стали пунцовыми.
...Ах вот оно что. Ты вышел, потому что проголодался, и заблудился.
Я едва сдержала смех, а Намгун Хви вспыхнул и закричал:
— Я сказал, дам лекарство! Мажь давай!
Явно пытался криком заглушить смущение от урчащего живота. Я безэмоционально улыбнулась и кивнула.
Автор, поменяйте главного героя, пожалуйста.
***
Намгун Хви, ворвавшийся в павильон напролом, с важным видом уселся в кресло в гостиной. Вел себя так естественно, будто он тут хозяин.
Я беспокоилась, не разозлится ли Тан Чжун, но остановить мальчишку было невозможно.
Впрочем, Тан Чжун, возможно, даже обрадовался бы такому гостю. Кажется, старейшине чем хуже характер у человека, тем больше он ему нравится.
Долго роясь в шелковом мешочке, Намгун Хви достал маленькую баночку с мазью и поставил на стол.
— Вот. Мажь.
— Что это?
— Мазь, которую сделал мой дядя. Хорошо помогает от ушибов.
Откуда мне знать твоего дядю?
Я молча улыбнулась, и Намгун Хви, словно оправдываясь, добавил:
— Дядя Вонрён — глава Медицинского Зала. Можешь смело мазать.
Упоминание главы Медицинского Зала клана Намгун мгновенно повысило доверие к мази. С моим статусом я бы такую ценность и во сне не увидела.
Увидев, что я повеселела, Намгун Хви гордо сказал:
— От царапин тоже помогает. Забирай себе.
— Спасибо.
Я не стала ломаться и взяла мазь.
Служанкам, у которых вечно потрескавшиеся руки и ссадины, такая вещь просто необходима.
Потом и Сонджи намажу.
Намгун Хви с довольным видом наблюдал, как я наношу мазь, а потом спросил:
— А ты обедать не будешь?
— После того как провожу вас, Наследник.
— Тогда давай поедим вместе.
— Что? Это невозможно. Как может простая служанка сидеть за одним столом с вами?
— А что такого? Ёна каждый день пьет чай с Кёкё.
Кто такие Ёна и Кёкё? Видя мое недоумение, Намгун Хви пояснил:
— Ёна — моя младшая сестра. А Кёкё — её служанка.
...И что?
Я кивала, ожидая продолжения, но объяснение на этом закончилось.
Пришлось самой додумывать, что он имел в виду. Видимо: раз его сестра пьет чай со служанкой, то и ему не зазорно поесть со мной.
Хотя, если он забрел так далеко, наверняка проголодался. Надо бы накормить его перед тем, как отправлять. Я решила согласиться.
— Понятно. Тогда прикажете накрыть стол здесь?
— Да.
Намгун Хви скрестил руки на груди и посмотрел на меня с видом «неси, я жду».
Его попытка выглядеть солидно, явно кого-то копируя, вызвала у меня улыбку. Видимо, дома есть с кого брать пример.
Увидев мою усмешку, Намгун Хви вздрогнул, расцепил руки и сел прямо.
Я принесла блюда, приготовленные для Тан Чжуна, и поставила перед Намгун Хви. Всё равно есть было некому.
Кухня, стараясь ради гостей, приготовила больше закусок, чем обычно. Намгун Хви, наблюдая, как я накрываю на стол, спросил:
— Ты когда-нибудь выезжала за пределы Сычуани?
— Нет. Я всю жизнь прожила в землях Тан.
Это Сохе прожила, не я.
На мой спокойный ответ он сказал:
— Не хочешь съездить в Аньхой? Там хорошо.
Судя по тому, как он ненавязчиво нахваливал свой край, он очень им гордился. Я с улыбкой перевела тему:
— Я плохо знаю, где Аньхой. Слышала только, что это далеко. Наследник, вы впервые в Сычуани?
— Впервые. Пять лет назад сестры отговорили меня, сказали, что рано еще в такую даль ехать. Я тогда и на лошади ездить не умел.
— А сколько вам лет, Наследник?
— Тринадцать. А тебе?
— Пятнадцать.
Я так и думала, примерно столько.
Намгун Хви, видимо, не ожидавший, что я старше, нахмурился и пробормотал что-то вроде «Так не пойдет...».
Сделав вид, что не расслышала, я поставила перед ним тарелку с мясом.
— Видимо, сестры вас очень любят.
— Ага. Я единственный сын. У меня три старшие сестры.
Теперь понятно, почему он такой не по годам инфантильный и заносчивый. Долгожданный сын после трех дочерей — его, небось, на руках носили.
Вырос как драгоценное сокровище, избалованный донельзя.
— Вы говорили, что есть еще младшая?
— Да. Ёна.
Я не знала, кто станет женой Намгун Хви, но мне уже было её жаль.
Четыре золовки.
Тот, кто метит на место хозяйки клана Намгун, может и стерпит четырех золовок, но я бы ни за что не пошла.
— Я уже взрослый, а мама и сестры всё обращаются со мной как с ребенком.
— Они просто беспокоятся о вас.
— Отец в моем возрасте уже путешествовал по Цзянху с дядями. А я впервые выехал за пределы Аньхоя. Я тоже могу справиться.
Ворча, Намгун Хви отправил в рот жареные овощи и тут же закашлялся, зажимая рот.
Лицо его перекосилось — видимо, не привык к аромату сычуаньского перца. Он тяжело дышал.
— Слишком острая? Принести чаю?
— Норм... Кхе! Кхе!
— Может, принести что-то менее острое?
— Нет, кхе! Люди клана Намгун никогда не отступают.
Заявил Намгун Хви со слезами на глазах. Не думаю, что эта фраза уместна в данной ситуации.
Глядя на мальчишку, неуклюже пытающегося казаться взрослым, я поняла, насколько глупой была я сама в прошлом.
Ребенок, изображающий взрослого, так очевиден, а я смотрела на Тан Чжуна, ведущего себя как старик, и ничего не заподозрила. Ну и тормоз же я.
Я молча поставила перед ним чайник.
Намгун Хви, обливаясь потом, упрямо доедал сычуаньские блюда. Раз не привередничает в еде, значит, вырастет высоким.
— Садись скорее. Ешь тоже.
— Да.
По его настоянию я села, и мальчик, сцепив пальцы в замок, спросил:
— Ты пробовала кухню Аньхоя?
— Нет.
— Аньхойская кухня тоже вкусная. Не такая острая, и, хм... ароматная.
— Понятно.
— И чай в Аньхое вкусный! Чай «Облачный туман» с горы Хуаншань даже настоятель Шаолиня любит.
— Ага.
Намгун Хви изо всех сил старался расхвалить Аньхой. Ему явно хотелось доказать, что его родина не хуже Сычуани.
Я кивала и ела. Когда я отложила палочки, Намгун Хви с блеском в глазах спросил:
— Доела?
— Да.
— Тогда покажи мне рынок.
— Что?
— Рынок, говорю. Хочу посмотреть, какой рынок в Сычуани. Пошли.
От такой неожиданной просьбы я неловко улыбнулась.
Во-первых, Тан Чжун запретил мне покидать павильон. Во-вторых, я сама никогда не была на рынке.
Чтобы кого-то вести, надо самой знать дорогу. Я мягко попыталась его отговорить:
— Наследник, если вы хотите выйти, нужно сначала сообщить вашим спутникам...
— Нельзя, чтобы узнали. Отец не разрешит.
— Стражники у ворот внешнего двора увидят вас и доложат.
— Перемахнем через стену.
— Наследник. Я не умею прыгать через стены. И вообще, нельзя так лазить через чужие заборы.
— Там всего три чжана. Если тихо перелезть, никто не заметит. Пошли.
Как же, не заметит.
Три чжана* — это почти 10 метров. Невозможно не заметить человека, прыгающего на такую высоту.
И главное, я не мастер боевых искусств, чтобы сигать через стены высотой с трехэтажный дом.
Подавив вздох, я подняла голову, чтобы снова попытаться его вразумить, но за столом уже никого не было.
— Чего копаешься? Не идешь?
Крик донесся снаружи. Намгун Хви уже стоял за окном и махал рукой.
Я потерла пульсирующий висок.
Тяжко быть нянькой.
***
П.П: 장 - Чжан - Мера длины (ок. 3.3 м). 3 чжана — около 10 метров.
Обновлено: 22.01.2026