Я медленно, глубоко вздохнула. Хоть темнота и скрывала выражение лица, проявлять свои истинные чувства было опасно.
Тан Ун — тоже мастер боевых искусств. Аристократы вроде него могут казаться любезными, но их настроение меняется в мгновение ока. Разве с Тан Чжуном не так же?
Натянув фальшивую улыбку, я выдавила из себя максимально мягкий голос:
— Этот подарок слишком дорог для меня. Я не могу его принять, но благодарна за вашу заботу.
Услышав мой вежливый отказ, Тан Ун грустно опустил брови.
— Ты не меняешься, Сохе. Но все же, возьми. Мне будет больно, если ты отвергнешь искренний дар брата.
Знать бы, что стоит за этой «искренностью», прежде чем принимать.
Я молча смотрела на Тан Уна. Его настойчивость в роли «старшего брата» не сулила ничего хорошего.
Парни, которые при каждой встрече твердят «твой оппа то», «твой оппа сё», всегда самые подозрительные.
— В прошлый раз ты тоже отказалась. Может, хотя бы просто примеришь? Я привез её из Хубэя.
— ...
— Сохе.
Видя, что я не теряю бдительности, он с печальной улыбкой убрал шпильку обратно.
— Я поставил тебя в неловкое положение?
От его жалобного голоса мне стало не по себе.
Светло-карие глаза Тан Уна светились грустью. Я молча отвела взгляд.
Если остальные члены клана Тан, с которыми я сталкивалась, напоминали черных пантер или гиен, то этот был похож на раненого оленя. В его взгляде не было яда.
— Прости. Я не хотел тебя смущать.
Раз он извиняется, видя моё замешательство, может, он не такой уж плохой?..
Нет. Будь у него голова на плечах, он бы не пришел в такое время. Чуть не купилась на смазливое личико.
Я медленно склонила голову.
— Прошу прощения.
— Нет-нет. В чем твоя вина, Сохе? Это я поступил опрометчиво. Я уйду, отдыхай.
— Да.
— ...Это, Сохе.
— Я слушаю.
Он пошевелил губами, словно хотел что-то сказать, но лишь тихо вздохнул.
— Ничего. Чуть не сказал лишнего.
Пробормотав это, Тан Ун с горькой усмешкой отступил на шаг. Его поникшие плечи напоминали о мокром щенке, вызывая жалость.
Я ничего плохого не сделала, но чувствовала себя виноватой.
Я напрягла зрение, чтобы не поддаться чарам Тан Уна. А то еще зачарует.
— Ты ведь знаешь? Если будет трудно, приходи ко мне в любое время.
Мягко наказав мне это, он изящным движением порылся в рукаве и достал маленький мешочек.
— Может, хоть сладости возьмешь? Оппа просто хочет тебя чем-нибудь порадовать.
— Спасибо.
Я поклонилась и взяла мешочек. Отказываться еще и от этого было бы уже чересчур.
— Отдыхай.
Улыбнувшись, Тан Ун медленно пошел прочь. Он несколько раз оглядывался с обеспокоенным видом.
Когда наши взгляды встретились, он махнул рукой, мол, заходи внутрь. Я, натянув улыбку, кланялась снова и снова.
Как только фигура Тан Уна скрылась в темноте, Сонджи, затаившая дыхание, распахнула дверь.
— Эй, ушел? Что он сказал?
— Не знаю. Зачем вообще приходил.
Пожав плечами, я открыла мешочек — внутри лежало хорошее вяленое мясо.
Надеюсь, туда ничего не подмешано? Яда, например. Или... яда. Этим Танам веры нет.
Я уткнулась носом в мясо, принюхиваясь, и Сонджи меня отругала.
— Он же о тебе заботится. Гости из клана Чжугэ прибыли меньше часа назад. Он пришел к тебе сразу, как вернулся в Чэнду.
Её слова сбили меня с толку. Причем тут клан Чжугэ?
— А почему гости из клана Чжугэ приехали вместе со Вторым молодым господином?
— Разве это не очевидно? Они же его родня по матери, вот и приехали вместе. Ты странная в последнее время. Память отшибло?
Сонджи закатила глаза. Значит, его мать из рода Чжугэ. Теперь понятно, откуда такая внешность — пошел в материнскую родню.
— И правда. Наверное, от усталости всё в голове перепуталось. Сестрица, я так устала, давай спать.
Я быстро поддакнула и сунула кусок вяленого мяса Сонджи в рот.
— Кхе-кхе. Холодно. Заходи внутрь.
Усмехнувшись моей настойчивости, Сонджи зажевала мясо и поманила меня рукой. Раз она ест с аппетитом, значит, ничего странного в мясе нет.
Я быстро заскочила в комнату и захлопнула дверь.
Тан Ун, клан Чжугэ — плевать. Я просто хотела спать.
***
Начиная с клана Чжугэ, прибывшего поздно ночью, гости, проделавшие долгий путь, начали прибывать один за другим.
Прием гостей, подготовка к собранию... Все носились как угорелые, но мои будни оставались безмятежными.
Потому что Тан Чжун запер меня в своем павильоне.
— Твоя внешность привлекает внимание. Не броди без дела, чтобы не влипнуть в неприятности, сиди здесь.
— Да, старейшина.
— Я предупредил Гынмёна, так что тебя никто не хватится.
А вот это отлично.
Я послушно последовала воле Тан Чжуна. Само собой, работать мне не хотелось.
Я пахала без выходных, выполняя самую грязную работу, которую все избегали, так что имею право немного посачковать.
Нужно иногда вот так отдыхать, чтобы восстановить вселенское равновесие.
Собираясь уходить, Тан Чжун, видимо, всё же переживал, оставляя меня одну, и без конца давал наставления:
— Поняла? Кто бы ни звал — не выходи, сиди здесь. Кидай монетки на заднем дворе.
— Да.
— Не просто поддакивай, а не выходи из павильона. Эти выходцы из Великих Кланов — сплошь идиоты, которые не знают своего места и кичатся родословной, поэтому я и беспокоюсь.
Старейшина, вы ведь тоже из Великого Клана.
Я сделала вид, что не заметила его едкого замечания, и кивнула. Тан Чжун продолжил ворчать:
— Горбатого могила исправит. Всех этих типов, которые при виде красивой служанки сразу лезут развязывать пояс, надо бы кастрировать...
Кажется, я услышала то, чего слышать не следовало. От таких откровенных выражений я неловко отвела глаза.
Только теперь я поняла, о чем он беспокоится. Сохе красива, и он боялся, что на неё, как мухи на мед, слетятся всякие проходимцы.
Звучит самовлюбленно, но Сохе и правда красавица.
Говорят же, что её мать, Чорён, была первой красавицей Чэнду. Что уж говорить о дочери.
Она выделяется даже в лохмотьях, а родись она в богатой семье, наверняка прославилась бы.
Может, её называли бы Первой Красавицей Сычуани.
Конечно, это пустые фантазии. Красивой женщине в любую эпоху живется непросто. Красота простой служанке приносит только беды.
Так что решение Тан Чжуна спрятать меня было верным.
Грозился взять в ученицы, а на деле заботится.
Пока я копошилась, Тан Чжун, уже готовый к выходу, снова напомнил:
— Я буду занят приемом гостей и не появлюсь несколько дней. Если что случится — ссылайся на мое имя. Если не поможет — требуй встречи с Гынмёном. Он разберется.
— Да, старейшина. Счастливого пу... Ушел уже.
Он исчез, не дослушав моего ответа.
Оставшись одна в павильоне, я медленно встала.
Протру пол в чайной, пообедаю, а потом потренируюсь в «рыбалке на монеты».
Хотя можно ли это назвать рыбалкой — большой вопрос.
Скорее «выбрасывание монет» или «пускание блинчиков монетами».
Я причмокнула и повертела монету в руках. Лед на пруду давно растаял, потеплело, но в моей рыбалке прогресса не было.
Зато карпы, натренированные моими бросками, стали уворачиваться молниеносно. Непонятно, кто тут тренируется — я или рыбы.
Эх. Брошу разок и пойду убираться.
Нет, два раза.
...И с третьего не вышло.
Тяжело вздохнув, я бросила монету в пруд — «плюх!», и тут кто-то решил дать совет:
— Рыба движется по дуге. Если так бросать, и за сто лет не попадешь.
Вы кто?
Я вздрогнула и подняла голову — передо мной стоял незнакомый мальчик.
Роскошная одежда, расшитая синими нитями в виде облаков, выдавала в нем чужака. Похоже, гость, прибывший на собрание.
Я задумалась: отчитать его за то, что он без спроса вошел в покои Ядовитого Короля Тан Чжуна, или, как подобает служанке, вежливо поклониться?
Пока я колебалась, мальчик решительно подошел ко мне и заговорил:
— Поняла? Ты всё время кидаешь по прямой. Надо предугадать траекторию рыбы, чтобы хотя бы чешую задеть.
— Что?
— Ну что за бестолочь. Говорю же, вот так надо. Дурочка.
Ворча, мальчик схватил меня за руку. Эй, ты что творишь? Зачем хватать незнакомую девушку за руки?
От неожиданности я окаменела, а мальчик нахмурился и потянул меня за руку.
— Сосредоточься. Делай вот так.
И, не выпуская моей руки, он сделал замах.
Монета, пущенная по указанной им траектории, слегка задела голову карпа и отскочила.
Увидев это, мальчик гордо выпятил грудь.
— Видела? Я был прав.
— А, ну да.
Задела, и правда.
Хотя, как по мне, разницы с моими бросками особой нет.
Недовольный моим вялым ответом, мальчик повысил голос.
— Ну так что?
— Да. Верно.
Мальчику, видимо, мой тон не понравился.
— Эй, ты. Я лично тебя учу, а ты такая невежливая?
Невежливая? Чья бы корова мычала.
Это ты невежливо хватаешь незнакомую леди за руки и невежливо разгуливаешь по внутреннему двору чужого клана.
Ты сейчас, пацан, совершил незаконное проникновение в жилище старейшины клана Тан.
Я молча посмотрела на него снизу вверх. Мальчик покраснел.
— Ты хоть знаешь, кто я, что так на меня смотришь?
Услышать «Ты знаешь, кто я?» от такой малявки...
Я всей душой прониклась словами Тан Чжуна.
Старейшина, вы были правы. Эти ребята и правда идиоты, которые кичатся своей родословной.
Подавив вздох, я произнесла:
— Вы, должно быть, гость клана Тан.
— Я — Намгун Хви! Наследник клана Намгун!
В голосе, которым он представился, смешались гордость за свой клан и высокомерие: мол, знай свое место и служи.
У меня вырвался нервный смешок.
...Твою ж мать. Так Намгун Хви — это ты?
Обновлено: 22.01.2026